Тени прошлого. Восставшие

– Ты еще пойди администратору на него пожалуйся.

– Отец?! Зачем ты так?

В кафе вошел мужчина лет сорока с небольшой и короткой бородкой, которая, как и шевелюра, была побита сединой. В брюках, белой рубашке, лакированных ботинках. Присел за столик у камина.

К нему подошел тот же официант.

Последний принес и Файдарам, и незнакомцу по чайнику, чашки со сладостями, пиалами и даже те же сигареты.

Гафар посмотрел на незнакомца.

– Ты видел его, отец?

– Кого? – не понял Видад.

– Мужчину, что устроился у камина?

– Нужен он мне. И давай прекращай, это уже выходит за рамки. Что тебе в каждом подозрительное мерещится?

– Говорю же, неспокойно мне, а незнакомец смотрит на тебя.

– Ну и пусть смотрит, сколько влезет.

Официант принес шашлык. Здесь умели делать превосходный шашлык из молодой баранины со специями. Сочный, вкусный, мягкий. Вот только есть его надо было быстро, пока не остыл. Холодная баранина, даже молодая, это уже не вкусно.

Отобедав, Файдар подозвал официанта.

– Сколько я должен тебе?

– Так, шашлык четыре порции, зелень, чай, лепешки, за все восемьсот афганей.

– Это с учетом твоих чаевых?

Официант потупил голову.

Он выложил на стол восемьсот пятьдесят афганей.

Деньги быстро перекочевали в карман официанта.

Неожиданно подошел незнакомец, сунул десятку тому же официанту:

Официант ушел, а незнакомец остался.

Он посмотрел на Файдара:

– Извините, я могу поговорить с вами наедине?

Файдар удивленно посмотрел на незнакомца:

– Гафар! Иди к машине, я скоро подойду.

– Извини, отец, но я подожду здесь, в кафе.

Гафар сел за дальний стол. Незнакомец прошел на свободный стул напротив и сказал то, от чего Файдар вздрогнул. Сказал на чисто русском языке:

– Да, мы знакомы. Не узнаешь, капитан?

Файдар внимательно посмотрел на мужчину.

– Я самый, сержант Драгин, или Драга, как называл меня командир старший лейтенант Павлов.

– Этого не может быть.

– Может. А я сразу узнал тебя, извини, что на ты, но сейчас ты не командир «Ми-8», офицер, а я не сержант-десантник. Узнал, несмотря на годы. Ты изменился, но не настолько, чтобы не узнать.

– Погоди, погоди, – разговор пошел на дари, – это получается, что ты выжил тогда у Астара?

– Не только я, но и Павлов и Голубев, помнишь, был у нас во взводе такой пулеметчик? Попали в плен без сознания, ранеными, иначе не взяли бы нас духи. Потом узнали, что пропал и ты.

– Нет, это невозможно.

– Возможно, капитан, или как тебя сейчас?

– Возможно, Видад. А с тобой сын, что ли?

– Хороший сын, бдительный.

– Черт, голова идет кругом. Как же вы выжили?

– Не все, Женя Голубев потом, уже в плену, погиб. Но здесь не лучшее место для разговора, не находишь?

– Тебе есть что предложить? Да, а как тебя называть?

– Можешь Драга, а вообще-то, я Фади Дугани. Павлов – Бакир Павар.