Тени прошлого. Восставшие

– Ну и подарю, делов-то.

Борттехник подсел к штурману:

– Ты же жаришь Румянцеву?

– Я же к тебе по-человечески, без обид. Конечно, это дело твое, но ведь жаришь?

– Неужели за все время отношений с ней ты ей никакого подарка не сделал?

– Отстань, прапорщик, сказал же, не твое дело.

– Нет, ты скажи, мы же друзья. Никто тебя ни в чем упрекать не будет.

– Дарил подарки. Немного, но дарил. Устроит?

– Сомневаюсь я что-то. Но это твоя ошибка, твое дело.

Штурман взглянул на борттехника.

– А ты не врубаешься? Бабы вообще подарки, цветочки там всякие, безделушки, особенно здесь, очень любят. Ты не даришь. Подвернется шустрый лейтенант из десантуры – и не видать тебе своей сестрички как собственных ушей.

Фролов прекратил перепалку:

– Все, закончили. Истомин, бери дрель и пошли к соседям. Опаздывать неприлично.

Экипаж «33-го» прошел к соседям.

В отсеке, или, как еще его называли, кубрике, в блоке отдыха кровати были пододвинуты к стене, посредине выставлен стол из кухонного блока. На столе бутылка шампанского, четыре бутылки водки, тушенка в тарелке, картофельное пюре из порошка, сало, мелко нарезанное, рыбные консервы в банках, граненые стаканы (другой посуды для питья, кроме, естественно, кружек, летчики не воспринимали) взяли из офицерской столовой, хлеб оттуда же. В общем, все скромно и сердито. По-военному.

«Гости» сели прямо на кровати, табуреты поставить уже было негде. Кое-как поднялся командир экипажа «34-го», старший лейтенант Короленко кивнул борттехнику:

– Вася, распечатывай шампанское, да смотри, чтобы оно не вылетело из бутылки вместе с пробкой.

– Не надо учить ученого, я сколько этой шипучки наоткрывал, не счесть.

Кирсанов открыл так, что пробка угодила счастливому отцу прямо в лоб, а стол покрылся пеной.

– Ну, Вася, – воскликнул командир экипажа, – сколько бутылок открыл, лучше бы я сам.

– Так вышло, господа, прошу прощения. И вроде в холодильнике стояла.

– Ладно, там осталось что-нибудь?

Шампанского хватило, чтобы прикрыть дно стаканов.

– Осталось, – борттехник с сожалением посмотрел на пустую бутылку, – надо же, такое со мной в первый раз.

Бобров философски заметил:

– Все когда-нибудь случается в первый раз.

– С тебя тост, незадачливый ты наш разливальщик, – сказал Короленко.

– Тост это можно. Недавно один вычитал. Нормальный тост, в тему.

Прапорщик поднял стакан и с выражением, что немного удивило офицеров, выдал:

– А выпьем-ка без лишних слов.

А выпив, вновь нальем.

За то, чтоб сын твой, Макс, был здоров

– А ничего, – оценил Фролов, – пойдет. За сына твоего, Макс.

Все сделали по глотку шампанского, больше попросту не было.

Кирсанов тут же разлил водку по полстакана. Под тост выпили, закусили. Дальше пошло по накатанной. Тосты, выпивка, закуска, перекур.