Тени прошлого. Восставшие

– О, Видад! Салам, брат, я заходил к тебе, но не застал, сын сказал, что ты уехал в Кабул.

– Салам, Мустафа. Да, у меня были дела.

– Не спрашиваю какие.

– А я вот хочу тебя кое о чем спросить.

Файдар указал на лавку, которую поставил, заселяясь в дом.

– Можно, а то, честно говоря, ноги начинают уставать. Раньше бегал по арыкам, как молодая газель, сейчас уже не то.

– Что ты хочешь, возраст дает о себе знать. Пора бы передать дело кому-нибудь из молодых.

– Думаешь, это так просто? Внешне работа несложная, поставь дамбу там, убери здесь, махай кетменем и все дела. Но это не так. Каждый участок, каждое растение, каждый куст должен получить столько влаги, сколько им необходимо. Не вижу я пока того, кому передать дело. Поэтому сам буду работать, покуда сил хватит, а потом… потом селением решите, кому быть арычником. Но о чем ты хотел меня спросить?

Мужчины сели на лавку. Файдар повернулся к арычнику:

– Скажи, Мустафа, от трассы Кабул – Газни на участке от поворота до Будака можно скрытно выехать сюда?

– Сюда, ты имеешь в виду кишлак?

– Я имею в виду эту дорогу.

– Можно, отчего нет? От дороги расходится много грунтовок.

– А как насчет скрытности?

– Откуда ты хочешь быть незаметен?

– Это сложнее, но есть одна, правда не знаю, сохранившаяся ли, дорога? Она идет от Хайдарского прохода, въезд в который находится в километре севернее Будака. Сначала там балка, затем она входит в лес, а далее в ущелье, называемое проходом в Пакистан. А ответвление к Кундару где-то в пятнадцати километрах по проходу слева. Его видно. Это широкое ущелье. Оно тянется примерно километра на три, дальше открытая местность, но всего пару километров, и дорога та с трассы не видна.

– Это получается, заезжать придется с юго-восточной стороны?

– Да. Но можно выйти и на дорогу Кундар – Урдун. Единственно, мне неизвестно, что сейчас представляет собой ответвление. Проходимо оно или нет. Если в самом Хайдарском проходе камнепад – явление не редкое, то то же самое в отходящем на север ущелье.

– Эта дорога может быть закрыта?

– И что неприятно для путников, в любой момент. Только Всевышний знает, когда произойдет камнепад. Извини, Видад, а тебе это зачем?

Файдар посмотрел на арычника:

– Просто интересуюсь. Сколько лет живу здесь, а округу не знаю, в отличие от тебя.

– Э-э, Видад, зачем говоришь неправду?

– Прости, брат, но правду сказать не могу. Впрочем она откроется для тебя сама.

– Ты что-то задумал?

– Да, – кратко ответил Файдар, – и не спрашивай, что именно.

– Хоп! Но хорошо ли подумал перед тем, как что-то сделать?

– Думаю. От того и разговор с тобой доверительный.

– Ну да, конечно, доверительный, правду сказать не можешь. И кому? Мне, человеку, искренне уважающему тебя, человеку, который считает тебя своим братом.