Тени чёрного пламени

Больше всех говорил Стах, первым заметивший стаю:

– Я же говорил! А вы заладили: померещилось да показалось!..

Подойдя к Гуревичу, я отозвал сержанта в сторону, хотя тот пошел с явной неохотой. Ему хотелось поближе рассмотреть головы и послушать деланно бравый рассказ Джея, который стал душой общества. Как только мы отошли за вторую повозку, я коротко изложил все, что удалось узнать. При упоминании неизвестного стрелка альфовец выказал совершенно не ту реакцию, которой я от него ожидал:

– Значит, это кто-то из прикордонных вояк и ни фига не «белый шум»!

– Сержант, то, что он нас не тронул и даже помог избавиться от этих тварей, не делает стрелка дружелюбным.

– Сам суди: обезьяны бы нас схарчили. Твари определенно собирались напасть не сегодня, так завтра, это очевидно. Значит, в плен к тем, кто послал стрелка, мы не попадаем. А они наверняка где-то не слишком далеко.

– То есть ты не допускаешь мысли, что это был друг?

– Пока мы идем через неизвестную территорию, это опасное допущение. Расслабляться сейчас – самое последнее дело, сержант.

– Хорошо, но если все же выяснится…

Разговор опять начинал ходить по кругу, это определенно раздражает. Понятное дело, альфовец непременно хочет убедить себя в том, что Кордон уже близко и тут даже есть некто, отправленный ему в помощь. Со временем, если доживет, Гуревич примирится с мыслью, что вся помощь, которую он может получить, выполняя задачу вроде этой, всегда будет исходить только от его подчиненных. Но в первую очередь только от него самого. Отправив обоз, командование играет в рулетку с Зоной. Если все проходит удачно и обоз дойдет – операция была хорошо спланирована, если нет, то все очевидно – небоевые потери, так получилось. Цинично? Да, так и есть. Но другого закона на войне не существует. Любой поступок тут – это лишь каприз Судьбы и только потом план и прочие человеческие выдумки. Поэтому я только согласно кивнул и пошел к развернутой палатке – нужно хоть немного отдохнуть и осмотреть костюм и оружие.

Через два часа мы свернули лагерь и двинулись вперед. Мы с Джеем так же шли в хвосте, но настрой в отряде резко поменялся. Люди стали более нервными, несколько раз мы открывали огонь просто по неясным движениям в тумане. Но до самого наступления сумерек нас так никто и не атаковал. Обоз мерно двигался вдоль путей, петляя между относительно небольшими аномальными полями и завалами из техники и груд мусора непонятного происхождения. Заводской комплекс оставался справа, а склады и остальные пристройки явно железнодорожного назначения тянулись неровным частоколом по левому флангу. Две попытки пройти на заводскую территорию окончились неудачей.