Тени чёрного пламени

Это стоило ощутимых усилий, собачья пасть клацала двумя рядами желтых клыков, с которых капали сгустки слюны, прямо перед носом. Досадливо визгнув, собака отскочила на расстояние вытянутой руки, и я едва успел перехватить автомат обеими руками за ствол, чтобы без замаха ударить самку в висок. Глухо треснула кость, псевдособ без единого звука рухнул в траву. Снова взяв оружие как положено, я дважды выстрелил самке в горбатую холку, где сосредоточены главные артерии и сердце. Туша дернулась в конвульсиях, сознание обожгло мыслеимпульсом страха и боли. Тишину зверя слушать нет времени, я быстро пошел дальше. У поваленного фургона я пристрелил еще двух самок, терзавших тело Коваля. Водила не успел соскочить с облучка, ему прищемило левую ногу. Его автомат остался прикрепленным к держателю на стене повозки, а кобура с пистолетом была именно на левом бедре. Собаки разорвали плотную ткань «кондора», словно гнилую тряпку. Такого раньше не случалось, полимер, из которого костюм делается, так просто не взять. Однако водила ехал без шлема и с расстегнутым воротом, хотя горло он некоторое время закрывал руками. Судя по следам крови, собаки начали его поедать живьем, водила умер лишь пару мгновений назад. Впереди послышались резкие хлопки выстрелов, я узнал характерный голос американского карабина. Мовчан или тот, кто взял его автомат, еще жил и отстреливался.

Первый фургон развернуло так, что он встал поперек дороги. Лошади пытались спастись от хищников, но упряжь намертво держала животных, да и оглобли были из легкого, но очень прочного сплава, они даже не погнулись. Трое здоровенных псов стояли тут же, отрывая от еще дергавшихся в конвульсии лошадиных туш порядочного размера куски. Один из псевдособов настолько увлекся пиршеством, что почти полностью залез в распоротое нутро несчастной коняги, пожирая дымящиеся потроха. Ветер дул в мою сторону, мне удалось подойти метров на десять, не потревожив стаю. Но в тот миг, когда я осторожно поднял автомат и выцелил самого крупного из этой троицы, произошло следующее. Справа от моей позиции, на высоком пригорке, до которого было около полусотни метров, появилась невысокая фигура, по виду определенно человек. На Ксению силуэт не походил, незнакомец носил традиционный в наших краях дождевик с остроконечным капюшоном, скрывавший фигуру. Никто из державных таких тоже не носил, это особенно врезалось в память, чужую снарягу я запоминаю очень хорошо. Через два удара сердца фигура незнакомца озарилась неярким голубовато-белым светом. Потом он развернулся, и стало ясно, что он держит в левой руке некий предмет, испускающий необычное сияние. Сразу, опережая другие мысли, пришла догадка: собаками кто-то управляет, и это точно не мозгоед, того я бы почуял уже давно.