Невидимые тени

Она с опаской нажимает кнопку приема. Павла она немного опасается – слишком он разный, чтобы вот так с ходу понять, какой он на самом деле. И слишком быстро меняется.

– Майя, один вопрос, только ответ мне нужен абсолютно честный.

Она уже знает, о чем спросит Павел, но тут либо играть по-честному, либо и огород городить не стоит.

– Скажи мне, солнце, что ты нашла в то утро, когда убили парня, которого потом обнаружили в баке?

– Куклу нашла. – Майя вздыхает. – Фарфоровую, в коробке, новую, в песочнице лежала.

– И где она теперь, эта кукла?

– Так я ее с собой привезла, ты видел ее – я при тебе куклу в сумку положила.

В трубке повисло молчание, и Майя подумала, что Павел о ней забыл.

– Да, я здесь. – Он явно был озадачен. – Скажи-ка мне, а кукла и сейчас с тобой?

– Не совсем. Она у Ники на кровати, мы же в кабинете обои клеим.

– Неважно. – Павел вздохнул. – Значит, это вряд ли кукла… А в чем она была?

– В фабричной коробке из тонкого картона с пластиковым окошком.

– И куда ты ее подевала?

– Порезала и сожгла на кухне. И платье тоже.

– Платье? Какое платье?! – Павел начинает терять терпение. – Майя, ты меня с ума сводишь. Какое платье?!

– Куклино… – Майя не понимает, почему он сердится. – Она в платье была таком… деревенском. В клеточку, с передником и в соломенной шляпке. Мне показалось, что оно ей не идет – она очень красивая, а платье простецкое. Та, вторая, тоже была в таком платье, и я…

– В то утро я убиралась, контейнеры чистили накануне… в том дворе каждый вечер вывозят мусор. На дне была вторая кукла, точно такая же, как моя, но разорванная, голова разбита! Я еще удивилась, зачем понадобилось портить хорошую игрушку, ведь можно было отдать кому-то. Потом я об этом забыла, вот сейчас только вспомнила, а тогда я просто пошла домой.

– Я сожгла куклино платье вместе с коробкой, а из старой кружевной блузки сшила то, что сейчас на ней, кружев и золотой тесьмы для отделки докупила. И шляпку обшила кружевами, розы из лент сделала. А что?

– Майя, видит бог, я сверну твою нежную шейку, если ты не перестанешь испытывать мое терпение. Что мне, клещами из тебя все тянуть? Время секретов, тайн мадридского двора и бриллиантовых подвесок Миледи закончилось. Давай выкладывай все как на духу.

– Подвески были не Миледи, а Анны Австрийской, это раз. Не ори на меня, Павел, потому что я тоже умею орать – это два. Я нашла там портмоне с двумя тысячами долларов и десятью тысячами рублей – это три. Там были еще банковские карточки, две банки «Лотос», одна какая-то заграничная, не помню.

– Где все это добро? Ну, кроме денег, конечно.

– Порезала на мелкие кусочки и спустила в унитаз. Там не было ни визиток, ни фотографий, ни квитанций – ничего, что указывало бы на личность владельца – кроме карточек, но их уже нет.