Тени южных скал

Вчерашний попутчик, пожилой артиллерист, возился с ручками настроек, время от времени примеряясь в бинокль к ориентирам. При виде капитана он радостно воскликнул:

— Разведка, здоро́во! А я как раз думал, свидимся ли. Ты тут как тут, Нюрочка тебя привела. — Он похлопал по белой шее. — Давай, иди в лес, иди. Слишком ты приметная у меня, как снежок. Не ровен час, какой глазастый фриц высмотрит. Иди, отдыхай, моя хорошая, заслужила. — И, как всегда, с любовью принялся нахваливать свою боевую подругу: — По лесу ходит сама, никуда не убегает. Сама дорогу находит, проверяет меня, всё ли в порядке. Не кобыла, а золото!

Разговорчивый артиллерист протянул разведчику кисет с табаком, от которого Глеб отказался.

— А я подымлю. — Пальцы, перемазанные в масле, ловко свернули самокрутку. — Кисет мне дочка сшила на память, когда на фронт провожала. Вот как достану щепотку, так о ней вспоминаю. Ждет меня, письма пишет. Возвращайся, папка, вместе с Нюрочкой. Я буду на ней до техникума в район ездить, в ночное пойдем с тобой. Большая уже вымахала, в этом году восьмилетку окончила, а была ж ты совсем девчонка.

Мужчина сделал глубокую затяжку:

— Как думаешь, капитан, долго еще воевать нам? Когда одолеем Гитлера?

Шубин присел рядом на сухую проплешину из травы:

— Скоро, недолго немцу осталось. Теперь уже не он нас, а мы его. Гоним и будем гнать до самого Берлина. — Он задумчиво рассматривал прицел пушки. — Скажи, отец, на той стороне немцы есть? Укрепление или огневая точка? Не примечал?

Артиллерист приподнялся, указывая на противоположную сторону низины:

— Тишина там. Возимся, как чуть посветлело, никого не приметили. Да тут фашистам бояться нечего: место для пехоты неудобное, больно высоко. Пока заберешься по камням вверх, уже постреляют, а с правого фланга им вся низина как на ладони. Нет, для прямой атаки опасно. Мы потому тут и остановились. Как начнется наступление, то прикроем пехоту с фланга. Так начнем крыть фрицев, что носа не высунут. — Мозолистый палец ткнул в черные перекаты вдали. — Вон там их основные доты и дзоты. На вот, смотри.

Бинокль перекочевал в руки капитану. Глеб навел резкость, потом распластался по земле и взобрался на самый верх укрепления. В окуляры ему теперь была видна вражеская территория по правому флангу, которая располагалась напротив передовой линии советских окопов. За стеной бруствера было оживленно: блестели от солнца каски, над земляной полосой то и дело поднималась чья-то спина или плечо; фашисты держали под контролем укрепления на рубеже своей территории.

Глеб сполз обратно, отдал бинокль артиллеристу. Тот снова взялся за ручки регуляторов, то и дело сверяясь с прибором настройки.