Тени южных скал

Юноша-дежурный захлебывался и фыркал, из последних сил барахтаясь в воде. Он выкрикнул едва слышно:

— Там! Тарахтит! Звуки там!

— Быстрее, товарищи, на камни! За мной! Надо подать сигнал — это может быть катер.

Разведчик первым оказался в воде — остальные последовали за ним. Кто-то помогал ослабевшим товарищам, раненым. Впереди всего отряда на камнях оказался командир, рядом пыхтел дежурный.

— Давай, вперед, выбирайся. — Глеб подтолкнул легкое тело, а потом передал ему одежду, чтобы не замочить. — Держи крепко! Быстрее, поджигай!

Он забрался на камни повыше, а потом перехватил юношу и посадил его к себе на плечи:

— Давай, показывай, как я учил! Быстрее! Три точки, три тире, три точки!

Факел из чьей-то куртки вспыхнул в темноте, взметнулся красной точкой и прочертил в сторону тире. Места на камнях не было, и партизанам пришлось остаться в воде; волны поднимали их и били о камни, терзали ледяной стужей, недовольные живучестью этих стойких людей.

Юноша выкрикнул во весь голос:

— Слышите? Это рядом! Звук — это мотор!

Куртка осыпа́лась искрами в его руках, которые обжигали плечи и грудь обратившегося в слух Глеба. Он тоже теперь услышал перестук мотора среди шума волн. Набрал полную грудь воздуха и закричал:

— На помощь! Мы здесь! — Отдал остальным приказ: — Давайте все вместе! Ну же! По моей команде надо подать сигнал! На раз!

— Мы здесь! На помощь! Помогите! — Хор голосов разорвал нескончаемый плеск волн, взлетев криком отчаяния и надежды.

— Еще! Раз! — скомандовал капитан.

— Мы здесь! По-мо-ги-те! — Они повторяли эту мольбу несчетное количество раз, не обращая внимания на боль. Горло горело, как от огня, грудь сжимали спазмы от громкого крика; в холодной воде тела уже онемели, и всё же они скандировали без остановки:

— Мы здесь! Спа-си-те! — А звук мотора всё тарахтел в темноте.

Уже погас последний их факел; у обнаженных, измученных голодом людей, дрейфующих в ледяной воде, почти не оставалось сил. Шубин спустился в воду к своим товарищам, своему отряду, чтобы подставить плечо остальным. Они держались друг за друга, слились руками и пальцами, чтобы подарить последние капли силы, поддержать тех, кто плавал рядом. Голоса уже осипли от долгого крика, звуки становились с каждой минутой всё тише. Люди медленно угасали в воде, из последних сил взывая о помощи. Глеб тоже от холода ничего не видел перед собой. Всё тело сначала ломило и выкручивало, а теперь он перестал его ощущать. Только страшная боль в затылке от стужи вгрызалась внутрь. Он шевелил губами, не понимая, что уже не кричит, а беззвучно открывает рот. Смерть была уже совсем рядом. Еще четверть часа — и обессиленные люди пойдут ко дну и станут ее добычей. Как вдруг гул двигателя прорвался через пленку забытья.