Тени южных скал

Так же, цепочкой по одному человеку, диверсионная группа пробралась в трубу коллектора; бойцы торопились: в любой момент могла хлынуть вода из мастерских наверху. Несколько раз шумел поток, но уровень маслянистой жидкости поднимался совсем немного. Видимо, ночной ремонт уже не шел так интенсивно, как сутки назад, когда осуществляли разведку на местности Глеб с Алесей.

Наконец в люке над головами показались железные скобы лестницы и серый кусок постройки.

— Мы идем вперед на зачистку. Это займет пять минут. Когда закончим, подадим условный знак, — скомандовал Глеб.

Пять фигур, бесшумных, как тени, по одной вынырнули из колодца. Капитан махнул на цех посредине: там лязгало железо и стучали инструменты. Остальные ремонтные отделения молчали, в черных узких прорезях окон не было признаков работы или огоньков освещения.

Ударом ноги разведчик распахнул дверь и одним прыжком свалил фигуру посередине, утопил нож по рукоятку в шее, вытянул клинок и сразу добавил второй удар под кадык. Он не смотрел назад: доверял своим ребятам — они действуют точно так же. Убивают, режут, со всей силы ножами уничтожают охрану цеха. Кто-то успевал вскрикнуть, кто-то даже бросился к двери или вскинул для выстрела ствол автомата, но оказать сопротивление у немецких солдат не получилось. Через две минуты на бетонном полу в лужах крови лежало несколько трупов, их оружие перекочевало в руки партизан. В живых остались лишь два человека: немецкий офицер с лычками инженерных войск и перепуганный светловолосый юноша в синем комбинезоне — Марлен Житков. Он вдруг бухнулся на колени и пополз к партизанам:

— Ребятушки, свои, наши! Не убивайте, я ваш! Я тоже из партизан! На вас работал, Лизавета от меня вам передавала информацию. Свой я! Не убивайте! Я ведь для вас на всё готов. Вот хоть его убить прикажите, дайте нож, глотку ему перережу, фрицу поганому!

Он неловким движением ухватил за лацкан кителя офицера и попытался подтолкнуть к лесным бойцам. Немецкий военный брезгливо отмахнулся от грязных рук рабочего и заговорил на немецком языке, обращаясь к Глебу: в нем он интуитивно угадал командира диверсантов:

— Я не буду пресмыкаться, как он. Вы не заставите меня встать на колени.

Капитан тем временем раздавал приказы своим ребятам:

— Ты к коллектору, сообщи, что всё чисто, и по цехам с проверкой. Остальные могут подниматься. Четверо по парам, ликвидировать охрану на периметре. Часового на вышке не трогаем, действуем бесшумно!

Едва ребята скрылись за воротами, Глеб, не сводя глаз с лица Житкова, отчеканил глухим голосом:

— Военным трибуналом Красной армии, от лица коммунистической партии вы, товарищ Житков, приговариваетесь к расстрелу за предательство своих товарищей и сдачу их фашистам.