Тени исчезают в Раю

Затем они прошли в отель, где проживала пропавшая блондинка. На удачу, на ресепшене дежурил тот самый портье, с которым разговаривал Марсо после ее пропажи. Все карты в масть. Самое время разыгрывать.

К двум часам случайные зеваки окончательно рассосались по номерам, освещение в коридорах приглушили, а портье за стойкой начал клевать носом. Идеальные условия для операции. Фойе отеля с незатейливым названием «Тропический Рай» было типично для своего класса. Галопанели с рекламной информацией об услугах и лучших пляжах по стенам. Вдоль них на полу крупные квадратные панели-трансформеры, которые легко поднимались в удобные кресла. Большую часть времени они были опущены в пол, чтобы не вызывать у постояльцев праздного желания посидеть от нечего делать. Нет, эта зона была предназначена для поселения и отъезда, и сидения предназначались, соответственно, всего для двух категорий гостей: прибывших и отбывающих. Благодаря такой политике относительно небольшое пространство холла вмещало всех нуждающихся в ресепшионном обслуживании. Стойка портье находилась напротив входа. По правую руку от нее располагалась вычурная лестница на второй этаж, занятый ресторанами и барами. Слева были лифты. Между лифтами часа три назад Алекс приклеил портативную камеру из запасов Себа. Китиарец подложил проектор на лестницу. Они устроились пролетом выше, прямо на ступенях, и приготовились наблюдать за действом через гарнитуры. Убедившись в отсутствии случайных свидетелей и том, что портье опустил голову на сложенные на стойке предплечья, Коллингейм включил проектор. Точность передачи образа потрясала. Даже против света Кайса, наверное, лишь слегка просвечивала бы. Но основной источник освещения находился прямо над стойкой, поэтому нарядная медиа-дива со стороны ресепшена выглядела, как настоящая. Алекс стукнул каблуком о пол, портье трепыхнулся, пытаясь спросонья определить источник звука, и наткнувшись взглядом на блондинку-валькирию, побледнел. Камера захватывала лишь щеку. Освещение было не фонтан, но его смуглая кожа, просмоленная тропическим солнцем, вдруг приобрела землистый оттенок. Он забормотал на незнакомом языке, хотя они с Себом специально проверили, что на коммах стоит настройка синхронного переводчика с языка аборигенов. В шипяще-свистящем наречии распознавалось только одно интернациональное слово «Творец», зато много раз. Видимо, портье молился. Потом он опустился на колени.

Алекс настолько погрузился в эту сцену буйного помешательства, что не замечал того, что происходило рядом, и исчезновение китиарца он заметил только, когда со стороны лифта к бедолаге-портье мелькнула тень. Бормотание прекратилось.