Тени исчезают в Раю

Детектив осознал, что Саманта дорого ему обойдется: не только морально, но и материально. Нет, для Тайни ему ничего не жалко! Не то что для этой крашеной мымры. Он заказал у официанта-аборигена два кофе (себе черный, чтобы взбодриться, даме капучино) и по «самому лучшему пирожному». Наверняка, пирожное ему всунут самое дорогое. Но кто его знает, что может понабрать «ледь», если дать ей меню? Саманта изобразила на лице недовольство его выбором, но Алекс этого «не заметил».

– Как я могу к вам обращаться, барышня? – спросил он с восторгом, хотя на общем пастельно-золоченом фоне ресторана косметутука выглядела вырвиглазно.

– Сэм. – Она откинулась на спинку кресла и таки натянула довольную улыбку. – А ты?

– А я Алекс. Сэм, а ты здесь родилась?

– Нет, что ты! Здесь никто не рождается. Я сюда прилетела с Гедеона. Здесь море, свежий воздух…

– Как «никто не рождается»? – дошло до Алекса. – А местные что, из яиц вылупляются?

– Местные размножаются, – отмахнулась косметутка. – Я про нормальных людей, чё.

В этот момент «ненормальный» официант-абориген принес заказ. Ни один мускул не дрогнул на его лице, и даже улыбка не потускнела. Зубы у официанта были белоснежными. Либо признак здорового образа, либо хорошего дантиста. Но если Саманта не врала насчет их бедности, то первое.

Косметутка тоже не смутилась. Видимо, не посчитала, что в ее словах есть что-то «ненормальное».

– А почему тогда нормальные не рождаются? – не понял Коллингейм, полностью попадая в образ недалекого телка, которого хватай за кольцо и веди, куда хочешь.

– В договорах написано, – поморщилась собеседница, прихлебывая пенку с кофе, – что мы обязуемся не заводить детей в период работы.

– И что, вы так вот и страдаете в одиночестве, бедненькие? – Алекс отведал пирожное. Сколько бы оно ни стоило, оно стоило своих денег.

– Зачем же «в одиночестве»… – на лице у косметутки отобразилось всё то, чем она была готова заняться хоть сейчас, если бы не работа. – Главное – без последствий, чё.

– А зачем мы здесь владельцам со своими спиногрызами? – удивилась его наивности «радужная». – Их же где-то нужно содержать, потом учить. Лишний головняк и пустая трата денег. Нет, здесь строго: если залетела, то либо на аборт, либо «гудбай, амиго», чё.

– А родить и пойти работать куда-нибудь в другое место? – предложил Коллингейм.

– Нет здесь работы за курортами. Никакой, – сообщила Саманта.

– Но местные же здесь как-то живут?

Косметутка сморщилась.

– «Местные»… Они больные на всю голову. И разговоры у них только об их Творце! Я как только приехала, они мне всё мозг выносили своими бреднями. Правда, довольно быстро перестали. Видимо, испугались, что я донесу.