Тени чёрного пламени

Безволосый череп, ощутимо вытянутый к спине, безглазая морда на короткой шее, две трети которой занимала пасть. Усеянная сплошным ковром из крючковатых желтых клыков, она открывалась во все стороны, словно лепестки уродливого цветка. А из глотки в сторону моего напарника тянулся вовсе не аркан, а длинный язык, усеянный такими же, как в пасти, зубами. Тварь уперлась всеми четырьмя конечностями о крышу вагона и с видимым напряжением тянула Джея к себе. Я прицелился и послал в голову «серого» три пули. Тот, вздрогнув всем телом, повалился вперед, напарник, тут же рухнув на колени, принялся отдирать от шеи намертво прилепившийся язык существа. Я подбежал к надсадно хрипящему парню, одновременно осматриваясь вокруг. Перед вагонами на нашей стороне было пусто, очевидно, «серый» пришел с той стороны. Туман рассеялся настолько, что впереди стали различимы заводские корпуса, отстоящие от нас примерно метров на сто пятьдесят или двести. Присев возле брыкающегося на земле напарника и прижав его коленом, я принялся срезать захлестнувший ему шею язык непонятного существа. Сама тварь валялась без движения, но сперва Анджей. Язык оказался настолько прочным, что даже моим ножом, спокойно режущим стальной лист, его удалось отделить лишь спустя пару минут. Клыки не прорвали плотную ткань костюма, а один даже обломился, попав в соединительный металлический обруч воротника. Хотя по характеру царапин было видно, что я успел вовремя.

Хрипя и глухо, отрывисто матерясь на родной мове, Анджей поднялся на ноги и, подобрав ружье, принялся оправдываться:

– Оно «волчок» схватило и шасть на соседнюю вагонную крышу. Я стрелять, а оно… переместилось. Шустро скачет по стенам, как…

Я уже опустил автомат, кем бы ни было это существо, собратья его явно мстить не собирались. Я вынул монокуляр и принялся осматривать окрестности. Тварь пришла из-за путей, как раз оттуда, где что-то увидел Стах. Они шли за караваном параллельно, укрываясь за вагонами. И вот одна напала. Что-то еще в этой ситуации было неправильно. Подсказка была перед глазами, но из-за своей очевидности соль произошедшего ускользает.

Не отрывая глаз от оптики, я подсказал поляку аналогию:

– Твоя правда, похожа… издали.

Должно быть что-то еще. До рези в глазах я всматривался в окрестности, но туман, словно издеваясь, смыкался в непроглядную завесу. Иногда видимость улучшалась, но это были какие-то доли мгновения, за которые трудно ухватить большинство деталей. И вдруг, когда я осматривал внешнюю металлическую лестницу на уровне, близком по высоте к пятиэтажке, там во весь рост поднялась невысокая фигура с характерным силуэтом. Это, несомненно, был человек в защитном комбезе неизвестной системы, с полуавтоматической снайперской винтовкой в руках.