Тени чёрного пламени

Так прошла целая прорва времени, сколько точно, я уже сказать не могу, в последний раз, как я смотрел на экран ПДА, плавающие на дисплее часы показывали невразумительное 99.00.99. Большой смерч и его младшие братья силились перескочить холмы, но каким-то чудом у них ничего не выходило. Медленно, очень-очень медленно они величаво и грозно тронулись вперед, вдоль хребта по дороге и наконец-то обогнали наш небольшой отряд. Ветер все так же перебрасывал тучи пыли и мелкого мусора, но сила его уменьшилась настолько, что я смог подняться на ноги.

– Все, народ, поднимаемся и идем дальше, до норы осталось совсем недалеко! Вперед и с песней!..

Обоз медленно двинулся вперед, мы с Анджеем все так же шли позади. Волна ушла далеко вперед, и вскоре снова стало совершенно темно. Я включил «ночник», и мир вокруг опять окрасился в черно-зеленые тона. Скоро холмы понемногу сошли на нет, и перед нами снова открылась ровная как стол степь, покрытая участками редкого леса и высокой сухой травой. Единственное, что было непривычно видеть, это то, как даже под порывами неутихающего ветра не колыхнется ни единый стебель или дерево. Тропа была словно тонкая нить среди этого застывшего моря сухостоя, зловеще поблескивавшего в неровных всполохах отдалившейся грозы. Справа впереди я увидел развалины большого панельного дома, пространство вокруг которого неярко светилось. От дома остались только пара подъездов и игровая площадка перед фасадом. Крышу, как и весь пятый этаж, что-то срезало, словно гигантским ножом. Два подъезда с восточной стороны отсутствовали, от них остались стоять нерушимо только внешние стены, держащиеся непонятно как и на чем. Но вся западная часть хрущевки с виду была совершенно нетронута.

Вдруг молчавший всю дорогу Анджей подошел ко мне и, указав рукой на развалины, отчетливо сказал с едва уловимым польским акцентом:

– Это Норка, наша главная резиденция!

В молодом еще голосе слышалось неподдельное облегчение. Мне даже послышалось, что парень только сейчас переводит дух. Скорее всего, то, что я принимал за угрюмость, оказалось обычным страхом. Добраться до безопасного места, своего рода тихой гавани, всегда считается хорошей приметой. Я заметил, что даже лошади пошли несколько быстрее.

Дорога пошла под уклон, караван медленно втягивался в небольшой отвилок от основной дороги, что, видимо, было вполне нормально.

Снова по общей связи прозвучал отрывистый голос Семена:

– Так, народ, прибавим ходу! Волна прошла стороной, но все еще может измениться, поднажмем маленько!

Все, даже лошади, непроизвольно стали идти быстрее, хотя, может быть, это просто дорога пошла под уклон. Я тоже старался не отставать, время от времени поглядывая по сторонам и назад.