Тени чёрного пламени

Лишь исключительный случай сделал возможным мое знакомство с некоторыми особенностями их внутрикланового кодекса. Похищение ради выкупа того, кто сейчас сидел в кресле, а потом еще одна спасенная жизнь стали оплатой некоторой степени доверия, возникшего между нами. Само собой, никто не мешает клану держать камень за пазухой, тем более что все Алхимики – это скорее один коллективный разум. Отдельная личность быстро поглощается им, хотя полностью не исчезает.

На попытку просканировать мои мысли я лишь развел руками:

– Я думал, мы уже закрыли эту тему с попытками порыться у меня в мозгах.

– Ты же знаешь моих братьев, Ступающий. Эксперимент для них – это по-прежнему высший критерий познания. Мы уважим твою просьбу, мотив ее странен, но о цене поговорим позже.

Голос Сажи стал таким же, как и у всех представителей этого клана, с которыми я сталкивался прежде. Он дробился, переливаясь в тональности от женского до басовитого мужского. Совсем как тот гость, пепел которого теперь развеян по ветру в сгоревшем дотла селении. Незаметно покосившись на артельщика, я увидел, что лицо его застыло в неподвижной гримасе напускного безразличия, а кулаки стиснуты так, что набитые до омертвевших мозолей костяшки побелели. Тем временем Алхимик откинул капюшон на плечи, и я услышал тихое удивленное восклицание у себя за спиной. Забыв о контроле, Кудряш шагнул вперед, рассматривая Алхимика. А посмотреть непосвященному было на что: серая в струпьях кожа, большие, черные, без белков глаза и ненормально увеличенный череп. Более всего Сажа напоминал тех самых пришельцев, какими их изображают в фильмах и на карикатурах. Однако за этим набором уродства проступали исчезнувшие черты обычного человека, будто бы изуродованного страшной болезнью. Смотрелось это отталкивающе, даже для меня, имевшего некоторую привычку.

Показав напарнику на дверь, я тихо сказал:

– Кудряш, подожди меня снаружи, дальше разговор будет о коммерции, а это личное.

Тот, судорожно кивнув, нетвердым шагом пошел к двери, и вскоре я услышал, как он быстро поднялся по лестнице, ведущей на поверхность. Неожиданно из-под стола выдвинулся деревянный табурет и сам собой поехал в мою сторону, остановившись точно у ног.

Сажа снова переключился на мыслеречь, и в комнате опять повисла тишина.

– Зачем ты привел с собой этого человека? Разглядывать нас – это оскорбление, тут не зоопарк, Ступающий.

– Это было для его и моей пользы. Прости, если тебе показалось обидным то, что произошло. Кудряш хороший боец, но пока его пугает необычное место, которое мы с тобой зовем своим домом.

– Ты прав, Ступающий, он боялся не меня, а того, над чем смеялся раньше. Страх необычного подавляет волю, смущает разум. В его разуме я прочитал необычные события.