Тени чёрного пламени

Тихо взведя затвор и перекатившись на пару метров вправо так, чтобы оказаться точно под машиной, я замер. Боль в висках стала тише, хотя, может быть, я просто притерпелся. Стараясь двигаться как можно более осторожно, я пополз вперед, чтобы обойти наемников с фланга. По левой стороне улицы было много завалов, мусор сбился в невысокие кучки, и под их прикрытием можно попробовать войти в мертвую зону, где пулеметчик не достанет.

Впереди возникла стена из пыли, каменного крошева и земли. Пулемет ожил раньше, чем я рассчитывал. Не думая больше ни о чем, вскочил и в прыжке рухнул за обломок лицевой панели, отслоившейся с фасада рухнувшего соседнего дома, возле которого стоял ржавый бензовоз. Продолжая ползти вперед, глубже втискивая себя в изрытый трещинами асфальт, я думал только о раскручивавшейся неподалеку в небе воронке.

Дада-да-ах! Дада-да-ах!

Очереди ложились рядом, но в какой-то момент я ощутил, что огонь стал отставать. Пули теперь били правее и уже чуть позади, лишь каменная крошка пополам с пылью и стеклянной мелочью осколков пригоршнями обсыпала с ног до головы.

Вдруг, когда я уже почти дополз до конца завала и приготовился закинуть гранату на звук, а потом бежать через небольшой скверик к разрушенному остову какого-то памятника, справа и впереди сначала раздался сдвоенный взрыв, а потом в наушнике раздался дрожащий от радости голос Юриса:

– Здесь второй, минус четыре. Командир, мы на месте, отзовись!

Осторожно перекатившись на бок, я достал ПДА. Противоударный экран не выдержал, слева направо тянулась сеточка трещин. Все шесть точек были возле дома, откуда я только что приполз. Вся внутренняя поверхность маски была липкой от кровавой слюны, каждый вдох давался с противным всхлипом.

Тихим свистящим шепотом, мало напоминавшим голос живого человека, я произнес:

– Чисто, командир, поднимайся!

Осторожно приподнимаясь на локтях, я высунул голову и увидел внизу, прямо возле входа в скверик, жирное пятно копоти, оставленное гранатометным выстрелом. Там же валялся пулеметный станок, его отшвырнуло метра на три в сторону. Трупов я насчитал всего штуки три, остальных скрывала насыпь, и, чтобы увидеть все в подробностях, нужно было встать во весь рост. Решение пришло быстро.

Снова плюхнувшись на землю, я вызвал Норда и приказал:

– Прикрой по два – двенадцать, юго-восток!

Не дожидаясь ответа, я вскочил и ринулся вниз, стремясь добежать до низкого бортика, ограждавшего бюст академика Курчатова, отца советского ядерного проекта. Таких бюстов и памятников должно быть всегда много там, где есть «мирный атом», хотя могу и ошибаться. Несмотря на усталость и противный гул в ушах, двигаться ничего не мешало. Десяток метров, отделявших меня от укрытия, почти пролетел.