Теневой король

– Дело не во мне. Дело в больших деньгах, которые мы имели с охранного бизнеса. Да, мы делали бизнесменам крыши. Теперь эти крыши будут ставить менты, которые нас поимели… Да, Марина Германовна, менты нас поимели. Двоих убили, мы с Грином за решеткой, народ разбежался, бизнеса нет. Теперь осталось только добить меня. И это почетное право предоставили вам. И вы должны оправдать высокие ожидания. Извините, но удачи я вам не пожелаю.

– Складно у вас все получается. Большой бизнес, большие деньги, крыши, наезды, разборки…

– А разве это не так?

– Не знаю, может, и так. Но я всего лишь веду дело по факту покушения на жизнь гражданина Фарадеева. Есть показания потерпевшего, есть показания свидетелей, и все они против вас. И мне, в общем-то, все равно, какие мотивы побудили вас взять в руки оружие. Мое дело – провести предварительное расследование, вынести обвинительное заключение и передать материалы следствия в суд. А там пусть решают, давать вам снисхождение или нет…

– Но снисхождения от вас, Марина Германовна, я не дождусь. Вы уверены, что я убил вашего Мишу. Из личных побуждений, да?

– И не только.

– Не было никаких личных побуждений. Было всего лишь легкое увлечение. В дороге такое часто случается, только очень быстро проходит. И мне все равно было, с кем ты живешь, отбивать тебя у Миши я не собирался. Тем более убивать из-за этого… Чересчур высокое о себе мнение у тебя, а у меня реальный взгляд на вещи.

– Все сказал? – с непроницаемым лицом, но с дрожью в голосе спросила Марина.

– Если по части личных отношений, то да.

– Теперь послушай меня! – Она с трудом сдерживала волнение. Чувствовалось, что Вайс обидел ее своим откровением.

Может, Марина любила только своего Мишу и знать никого больше не хотела, но прежде всего она – женщина, и у нее на ментальном уровне заложено желание нравиться мужчинам. Возможно, где-то в глубине души ее грела мысль, что Вайсу она не безразлична. И вдруг оказывается, что это вовсе не так…

Но это была всего лишь игра с его стороны. На самом деле она очень ему нравилась, даже более того. Только нельзя это показывать. Роль несчастного влюбленного унижает его в ее же глазах. Не из тех она женщин, которых трогают любовные дифирамбы в свою честь. Таких женщин, как она, может покорить только сильный и недоступный мужчина. Может, Вайс и ошибался в своих суждениях, но в его выборе была и другая логика. Не причастен он к убийству Мишина, и Марина должна это как можно скорее понять. Для этого ей нужно отбросить в сторону личный мотив, и Вайс ей в этом помогает. А все другие побуждения не выдерживают никакой критики, и когда эмоции остынут, Марина сама дойдет до истины.

– Слушаю, – с легкой иронией произнес Вайс.

– Это Миша так считал, что ты в меня влюбился.