Парад теней

«Тойоту» не нашли?

— Ищем, Жора, ищем. Идеи?

— Нет пока идей. Вот ведь какое безобразие!

— А должны быть! — разозлился Махов. — Ты ведь наверняка этого Кобрина пытался взять на просвет. Значит, знаешь больше, чем я.

— Водку Артем для кого покупал? Для себя?

— Для хозяина. Гулять вместе с Артемом и шофером собирался.

— С какой радости?

— Просто от радости. Артем говорит, что Кобрин прямо-таки ликовал в связи с завершением какого-то дела.

— Какого — он, конечно, не знает?

— Именно так, мой проницательный друг.

— Теперь главное — узнать, что это за дело, Леня.

— Счас сделаем! — восторженно уверил Махов и тут же спросил пародийно жалким голосом: — А как?

— Не знаю, Леня, — серьезно ответил Сырцов. — Ты этого Артема трепал основательно?

— Да нет. На скорую руку и только по обстановке здесь.

— Может, я попробую?

— Нет смысла. Пока в затяжной истерике.

— Не косит?

— Считаю, что нет. Да и доктор подтвердил.

— Незадача. С собой на Петровку его возьмешь?

— Обязательно. В медпункте его откачают, и я поработаю с ним всерьез.

— Где он?

— В «микрике» сидит. Его доктор валерьянкой отпаивает.

— Пойдем на него посмотрим, а?

— Смысл?

— Без смысла. Просто так.

Махов неохотно поднялся с табуретки. «Микрик» стоял на тротуаре у палатки с собачье-кошачьим кормом. Махов остановился у палатки, а Сырцов заглянул в открытую дверцу «микрика». На первом — у двери — сиденье скучал человек в белом халате, а на первой же скамье в глубине, забившись в угол, сидел Артем.

— Как дела, Артем? — не очень ловко спросил Сырцов. Плохо узнавая знакомое лицо, Артем тихо ответил:

— Хорошо.

— Не узнаешь меня, что ли?

— Узнаю.

— Тогда скажи мне что-нибудь.

Опять его заколотило. Он кивал головой, тер ладонями колени. Вдруг взвыл почти:

— Славика-то за что?!"

"— Гражданин, а гражданин! — сказал за сырцовской спиной женский голос. Сырцов обернулся. За ним стояла продавщица Машенька с двумя объемистыми пластиковыми пакетами. Она с любопытством рассматривала Артема. Гражданин, а гражданин! Вы свое забыли!

И, неделикатно оттолкнув Сырцова, поставила на пол «микрика» пакеты.

— Это не мое, — твердо сказал Артем. — Это хозяйское.

— Но вы ж это покупали! Я все здесь оставляю, — решила Машенька. И Сырцову: — Вы — свидетель.

— Иди отсюда, родная, — посоветовал Сырцов, и она ушла, оглядываясь.

Полковник Махов любовался рекламками, с которых преданно улыбались холеные собаки.

— Что ж! Камин затоплю, буду пить…

— ""Хорошо бы собаку купить"", — вспомнил бунинские строчки Сырцов.

— Хорошо бы, — согласился Махов.

На бешеной скорости примчался «газик», лихо развернулся перед начальством.