Парад теней

Михаил Семенович лежал головой к проезжей части, а Славик, наоборот, головой к тротуару. Будто валетом уснули. Славик в последнем движении, падая от выстрелов и запоздало спасаясь от них, рукой распахнул дверцу. Это он, Артем, не захлопнул ее, выходя. Славик лежал лицом вверх. Одна пуля вошла ему в глаз и разворотила висок, две прострелили грудь. Кровь уже стекала с сиденья на пол.

У Михаила Семеновича не было головы. Вернее, вместо головы был некий бело-красный набалдашник без лица. Ему целили в голову и все три раза попали.

Не хотелось, чтобы Славикова рука торчала из машины. Артем, стараясь быть бережным, попытался положить эту руку на сиденье. Но Славик лежал на самом краю, и рука упала. Кистью в кровавую лужу.

— Славика-то за что? — не понимая, что произносит вслух, и не слыша себя, спросил неизвестно у кого Артем. Сзади шумно и коллективно дышали. Он обернулся. Любопытных собралось уже очень много.

* * *

Они отдыхали, когда в дверь спальни негромко и коротко постучала одна из мышек-девушек, добровольных рабынь, занимавшихся непростым хозяйством Анны.

— Ты спятила? — удивленно поинтересовалась Анна у двери.

— Аня! — Она разрешила мышкам звать себя так. — Срочно к телефону!

— Ты спятила? — опять удивилась звезда.

— Полковник милиции Махов! Требует, чтобы немедленно! — стараясь, погромче пропищала мышка. — Трубку дать?

Анна прикрыла Сырцова простыней и разрешила:

— Давай.

Мышка (здоровенная румяная девица), стараясь не смотреть на нечто ужасно длинное под простыней, сунула в руку певицы отводную радиотрубку и тут же смылась от греха подальше. Анна положила трубку себе на живот, подбила за головой подушки, подтянулась, уселась в них и поднесла трубку к уху:

— Да, я слушаю вас, Леонид.

Сырцов откинул простыню, на локтях подполз как можно ближе, надеясь услышать разговор. Но радиотрубка урчала невнятно.

— Господи! — ахнула Анна, и Сырцов впервые в жизни увидел, как смертельно бледнеют. Малозаметно лицо (потому как под тоном), а от подбородка — в гипсовую белизну. Ее глаза смотрели на Сырцова и не видели его, они вообще ничего не видели. А трубка журчала и журчала.

— Да, — наконец согласилась с чем-то Анна. — Да. Обязательно. — И возвратила трубку на живот.

Сырцов снял трубку с живота, отшвырнув ее в ноги. Тихонько погладил Анну по тому месту, где эта трубка лежала, и спросил осторожно:

— Кого убили, Аня?

— Мишу Кобрина, — назвала имя Анна и от этого пришла в себя. — Леонид позвонил мне, потому что всюду ищет тебя. Он до половины двенадцатого будет там, а потом у себя. Это и велел тебе передать, если ты как-то объявишься.

Сырцов незаметно глянул на часы, было без четверти одиннадцать.

— Считаю, что ты объявился, и передаю.

Она плакала, а он с солдатской быстротой одевался.