Парад теней

На всю ночь она в твоем распоряжении, — успокоил кинозвезду Борис Евсеевич и позвал Константина и Виктора: — Пошли, ребята."

"Они возвращались тем же путем, которым шли сюда. Сзади шагал Джон, на ходу брезгливо разглядывая сбитые костяшки распухших пальцев на обеих руках.

Шофер и Вава ждали хозяина у «паккарда». За «паккардом» стоял подогнанный местной службой ларцевский «опель». Здесь быстро работали.

— Я поеду с друзьями в их машине, — объявил своей команде Борис Евсеевич и добавил: — Если они не возражают, конечно.

Друзья не возражали, хотя в их глазах явственно читалось: пожалуйста, ради бога, но зачем?

Константин и Виктор сели впереди, предоставив весь простор заднего сиденья упитанному Борису Евсеевичу.

— Поехали? — спросил Константин, оглядываясь на Марина.

— Хорошо-то как! Ушел оттуда, и обида ушла, — не ответив, сообщил о своем со стоянии Борис Евсеевич. Он вольготно расположился на заднем сиденье, закрыв глаза и разметав руки по спинке. И вдруг, словно очнувшись, кинулся вперед: — Всех, кого надо, сумели сфотографировать, Константин?

— Мы тебя не поняли, Борястик, — после некоторой заминки сказал Кузьминский.

Круглый Борястик коротко посмеялся.

— А что тут понимать? Зажигалочка-то штучной работы, да и великовата. И желание покурить появлялось у Константина только тогда, когда в зале обнаруживались новые люди. Он и в драку не полез, потому что из-за кулис по необходимости выскочили очень не любящие публичность господа.

— Ты один такой наблюдательный? — напряженно спросил Кузьминский.

— Я вообще наблюдательный. Всегда наблюдательный.

— Ну уж раз всегда наблюдательный, то скажи: больше наблюдательных в зале не было?

— По-моему, не было.

— Вот и замечательно! — нарочито обрадовался Кузьминский. — Сейчас Костик даст по газам, мы отрываемся от твоей шпаны и в Тимирязевский лесок. Видишь, уже темнеет. Там я удавлю тебя собственными руками и в кусты заброшу. И не будет больше наблюдательных. Ни одного.

— А зачем? — зевнув, спросил Борис Евсеевич.

— Я же сказал: чтобы не было ненужных нам наблюдательных.

— Сложи веер своего павлиньего хвоста и умерь пыл, Витя. Просто для того, чтобы немного подумать, — посоветовал Марин. — Я не собираюсь вас провоцировать, тем более шантажировать. Я в курсе того, чем занимается Сырцов. Я догадываюсь, что заинтересовало Смирнова в этой букмекерской конторе…

— Ты не только наблюдательный, ты еще и догадливый, — язвительно перебил его Кузьминский.

— Я догадываюсь, что заинтересовало Смирнова в этой букмекерской конторе, — повторив, упрямо продолжал Борис Евсеевич. — Что и кто. И для меня вырисовывается, хотя, честно признаюсь, не до конца отчетливо, общая картина противостояния двух сил.