Королева теней (ЛП)

Вернее, то, как они записывали слова, я имею в виду.

Рован повернулся к ней, от открытого саркофага. Она сомневалась, что обычный человек смог бы сдвинуть каменную крышку.

- Некоторые из их признаний датируются. Я только что видел один, датирующийся семью веками назад.

- Заставляет чувствовать тебя молодым, не так ли?

Он криво улыбнулся ей. Она быстро отвернулась.

Костяной пол захрустел, когда он ступил к ней.

- Аэлина.

Она с трудом сглотнула, глядя на резную кость возле своей головы. Я убил человека для развлечения, когда мне было двадцать, и никогда не говорил никому, где я похоронил его. Я держал его кости пальцев в ящике.

Датируется девятьсот лет назад.

Девятьсот...

Аэлина изучала темноту. Если Теневой рынок датируется Гавином, то это место было построено прежде или в одно время.

Бог Истины.

Она взяла Дамарис со спины, и Рован напрягся.

- Что это?

Она осмотрела безупречный клинок.

- Меч Истины. Это то, что они называли Дамарис. Легенда гласит, что Гавин мог видеть правду, когда владел им.

- И?

- Мэла благословила Брэннона, и она благословила Златинец.

Она посмотрела в темноту.

- А что, если Бог Истины был пожирателем грехов? Что, если он благословил Гавина и этот меч?

Теперь Рован смотрел в сторону древней темноты.

- Ты думаешь, что Гавин использовал этот храм?

Аэлина взвесила могущественный меч в ее руках.

- В каких грехах ты покаялся Гавин? - она прошептала в темноту.

***

Они двигались глубоко в тоннели до тех пор, пока торжественный крик Эдиона «Нашел!» не достиг Аэлины и Рована, она едва могла слышать его. Ее это едва ли волновало.

Не тогда, когда она стояла перед задней стеной - стеной за алтарем, который, несомненно, был первоначальным храмом. Здесь кости, с возрастом, почти разрушились, а написанное почти невозможно было прочитать.

Стена позади алтаря была из чистого камня -  белого мрамора - с вырезанными знаками Вэрда.

И в центре был вырез гигантский глаз Элианы.

Здесь было так холодно, что их дыхание превратилось в облачко пара перед ними и смешалось.

- Кем бы ни был этот Бог Истины, - пробормотал Рован, как будто их могли подслушать мёртвые, - он не был доброжелательным божеством.

Нет, с храмом, построенным из костей убийц, воров и хуже, она сомневалась, что этот бог был любимым. Ничего удивительного, что его забыли.

Аэлина подошла к камню.

Дамарис стал ледяным в ее руке – такой холодный, что ее пальцы сами вывернулись, и она уронила меч на пол алтаря и отступила. Его лязг по костям походил на гром.

Рован немедленно оказался рядом, с мечом наготове.

Каменная стена перед ними застонала.

Символы начали смещаться и вращаться, изменяя себя. Слова всплыли в ее памяти: только имея глаз можно увидеть правду.