Королева теней (ЛП)

Не было ничего дружелюбного в их взглядах, ничего человеческого – два фэйских мужчины, вовлечённых в безмолвную битву за лидерство.

Она прислонилась к умывальнику.

- Если вы собираетесь устроить словесную разборку, не могли бы вы сделать это на крыше?

Рован уставился на неё, удивленно вскинув брови. Но Эдион сказал:

- Она говорит, что мы не лучше собак, и я не удивлюсь, если она действительно верит, что мы будем спавлять нужду на мебель.

Рован не улыбнулся, хотя ей показалось что она видела улыбку, когда он наклонял голову вбок и принюхивался.

- Эдиону тоже нужно принять ванну, я знаю, - сказала она. – Он настоял на выкуривании трубки в пивной. Сказал, что это придаст ему достойный вид.

Голова Рована ещё была опущена, когда он спросил:

- Ваши матери были кузинами, Принц, но кто твой отец?

Эдион откинулся на спинку кресла.

- Разве это имеет значение?

- Так ты знаешь? – надавил Рован."

"Эдион пожал плечами.

- Она никогда не говорила об этом ни мне, ни кому-либо другому.

- Я так полагаю, у тебя есть идеи на этот счёт? – спросила Аэлина.

Рован сказал:

- Он не кажется тебе знакомым?

- Он похож на меня.

- Да, но –, он вздохнул. – Ты уже встречала его отца. Пару недель назад. Гарель.

***

Эдион уставился на воина, думая, не слишком ли сильно он напрягал сегодня вечером свои раны и не галлюцинировал ли он сейчас. Слова Принца словно повисли в воздухе. Эдион продолжал смотреть. Ужасающая татуировка на Древнем Языке спускалась с лица Рована на шею, плечи и мускулистые руки. Большинство людей после одного взгляда на эту татуировку убежали бы прочь. Эдион повидал много солдат в своё время, но этот мужчина был Воином – сам себе указ. Прямо как Гарель. По крайней мере, так говорилось в легендах. Гарель, друг Рована, один из его воинов, чьим иным обличьем был горный лев.

- Он спрашивал меня, — пробормотала Аэлина. – Он спрашивал меня, сколько мне лет, и выглядел огорчённым, когда я сказала, что мне девятнадцать.

Очевидно она была слишком юной, чтобы быть дочерью Гареля, хотя она и выглядела такой похожей на женщину, с которой он когда-то был близок. Эдион помнил свою мать достаточно плохо; в его последних воспоминаниях она была измождённой с серым лицом, делающим свой последний вдох. Она отказалась от помощи фэйских целителей, которые могли бы вылечить засевшую в ней болезнь. Но он слышал, что она когда-то выглядела точь-в-точь как Аэлина и её мать, Эвалина.

Голос Эдиона был хриплым, когда он спросил:

- Так Лев мой отец?

Рован кивнул.

- Он знает?

- Я могу поклясться, что, увидев Аэлину в первый раз, он заинтересовался, есть ли у него ребёнок от твоей матери. У него, наверное, до сих пор нет ответа, но он пообещал себе начать искать его.

Его мать никогда никому не говорила – никому, кроме Эвалины – кем был его отец.