Королева теней (ЛП)

Она задалась вопросом, рассмотрела ли ее бабушка идею, что им, возможно, однажды придется бороться, чтобы удержать Пустошь - бороться с теми самыми людьми, которые помогли им забрать свой дом.

И задалась вопросом, что станет с этими детьми от Валгов и Железнозубых в этом мире.

Глава 21

Он пытался.

Когда пропитанная кровью женщина говорила с ним, когда те бирюзовые глаза показались такими знакомыми, он попытался вернуть себе контроль тела, языка. Но демон не давал ему этого сделать и только восхищался его борьбой.

Он с облегчением зарыдал, когда она заманила его в ловушку и занесла древнее лезвие над его головой. Тогда она заколебалась, затем другая женщина выпустила стрелу, и она убрала меч и ушла.

Она оставила его в ловушке с демоном.

Он не мог вспомнить ее имя, отказался вспоминать ее имя, как раз когда человек на троне расспрашивал его о случившимся. Как раз тогда, когда он вернулся к тому месту в саду и оттолкнул вскрытые кандалы, которые теперь валялись в гравии. Она оставила его по разумным причинам. Принц-демон хотел поглотить из нее все живое и затем отдать королю.

Но ему было жаль, что она не убила его. Он ненавидел ее за то, что она этого не сделала.

Глава 22

Шаол оставил свой пост на крыше квартиры Аэлины, как только промелькнул капюшон одного из мятежников, сигнализировавший, о том что тот принял пост. Спасибо богам.

Он не потрудился остаться в квартире, чтобы увидеть, как Эдион держится. Каждый его шаг по деревянной лестнице излучал ярость, грозовой удар его сердца, пока это было всем, что он мог слышать, что он мог чувствовать.

С другими мятежниками, спрятавшимися или осматривающими город, ушла Несрин, чтобы удостоверится, что ее отец в безопасности, Шаол остался один, когда шел по городским улицам. У всех были задания. Все были там, где они должны были быть. Несрин уже сказала ему, что Ресс и Брулло дали сигнал, что у них все в порядке, и сейчас…

Лгунья. Аэлина всегда была проклятой богами лгуньей. Она была такой же клятвопреступницей, как и он. Хуже.

Дорин не ушел. Нет. И ему не было плевать, сколько Аэлина трубила о пощаде для Дорина, или что она сказала, что это было слабостью - не убить его. Слабость заключается в его смерти, вот что он должен был сказать. Слабость заключается в том, чтобы сдаться.

Он шел вниз переулка. Он должен был скрываться, но рев в его крови и костях был неумолим. Канализационная решетка зазвенела под его ногами. Он остановился и всмотрелся в черноту ниже.

Было еще то, что нужно сделать - очень много чего нужно сделать, очень много людей, которых нужно спасти.

И теперь, когда Аэлина вновь оскорбила короля, он не сомневался, что валги схватят еще больше народа, как наказание, как заявление. В городе шум еще не утих, возможно это самое прекрасное время, чтобы ударить.