Игры теней

С трудом устояв на ногах, техножрец замер в нелепой позе, растерянно щёлкая клыками. В иной ситуации такую позу можно было бы принять за вызов на бой, но ксеноброн был уверен, что в данную точку времени это не так. Встряхнувшись, техножрец выпрямился и, растерянно посмотрев на Альказа, тихо прошипел:

— Ты снова сумел удивить меня, ксеноброн.

— Я? — удивился Альказ.

— Ты. Впервые за все годы моего служения я сталкиваюсь с фактом, что дух крепости полностью поддерживает капитана корабля. Если дух линкора я ещё могу понять, то сейчас я в растерянности.

— И что же именно вызывает у тебя такое чувство? — спросил Альказ с еле слышной иронией.

— Их единодушие. Оба духа готовы поддерживать и помогать тебе. Боюсь, для тебя это может плохо закончиться, — ответил техножрец с неожиданной грустью. — Но сегодня я не буду с тобой говорить о плохом. Скоро в этом зале начнётся большое моление, на котором мы воздадим хвалу духам крепости и линкора, и посвятим тебя в тайны, доселе тебе не известные. Ты готов?

— Готов, — кивнул Альказ, чувствуя какую-то странную умиротворённость и уверенность в своём будущем."

"Младшие адепты уже застелили палубу зала толстой узорчатой тканью, и все посвящённые техножрецы выстроились на ней в несколько рядов. Верховный техножрец жестом предложил ксеноброну занять место среди них и, обойдя помост, поднялся к алтарю. Адепты быстро приковали к алтарю первую жертву, и обряд начался. Раз за разом верховный техножрец крепости вспарывал жертве живот и вырывал из груди ещё живое, трепещущее сердце.

Хруст разрываемой плоти, крики и стоны жертв, монотонное пение жрецов — всё это сливалось в одну бесконечную, жуткую мелодию, которая вводила Альказа в транс. Очнулся он, только когда все стоящие рядом техножрецы дружно рявкнули славу духу крепости. Понимая, что пропустил очень важный момент, Альказ набрал полную грудь воздуха и, не открывая глаз, заревел боевой клич абордажной команды, идущей на захват корабля противника.

Этот долгий, невообразимо грозный рёв перекрыл все звуки в молельном зале и, отразившись от стен, с силой ударил по стоящим вокруг техножрецам. Не ожидавшие такого крика, они попадали на расстеленную ткань, закрывая слуховые отверстия руками и пряча головы под капюшоны своих хламид. Верховный техножрец крепости удержался на помосте только благодаря тому, что успел запустить когти в тело прикованной жертвы. Дождавшись, когда отголоски крика Альказа стихнут, он медленно выпрямился и, найдя взглядом виновника этого безобразия, мрачно спросил:

— Зачем?

— Не знаю, — откровенно ответил Альказ. — Я воин, и мне показалось правильным приветствовать дух крепости как воину, а не как одному из его служителей.

— Тебе показалось? — зловеще переспросил верховный.

— Да.