Театр теней

— Ага, — сказала Пег и заулыбалась от удовольствия и нежности к мужу.

Рик взял со стола «Спортс Иллюстрейтед» и сунул ей под нос обложку.

— Вот они, — сказал Рик, — они заплатят нам двадцать пять штук.

— Сла-а-а-ава, — мечтательно протянула Пег и заерзала на стуле.

— Слава и богатство, милая! Слава и богатство!

Кем только не побывала Джеки Мур за свою жизнь: первой красавицей в школе, танцовщицей в группе поддержки в колледже, главой отдела по связям с общественностью, мамой и домохозяйкой, активной участницей всяческих благотворительных мероприятий, одинокой обитательницей загородного дома, женой, обойденной вниманием, пациенткой психиатра с лечением на дому, алкоголичкой, которую никто не пытался лечить. Теперь, когда ей было уже под пятьдесят, из всех ролей ее больше всего грели первая и последняя (не считая материнства). Но только последняя осталась за ней.

Иногда она ложилась поспать днем, не для того чтобы отдохнуть, скорее чтобы не видеть света. Занавески в доме были почти всегда задернуты. Дэвиса это, видимо, тоже устраивало, или он просто не замечал.

Она редко пользовалась компьютером мужа, но в это утро зашла в его голубую комнату и уселась перед монитором со стаканом джина «Танкерей», разбавленного тоником. Вскоре она, словно нехотя, небрежно щелкала пальцами по клавиатуре. Джеки сама не знала, что именно пытается обнаружить. Может, фотографии Джоан Бертон в голом виде?

Она фыркнула: что за глупая мысль! Дэвис не такой простак. И не пошляк. Она просмотрела его переписку за год. Ничего. Иногда они обменивались письмами. Но только по работе.

Тогда она стала копаться в папках и директориях и наткнулась на очень странную вещь. Совершенно необъяснимую. Она нашла десятки, нет, сотни файлов, каждый из которых представлял собой портрет мужчины. Картинки были очень реалистичными, почти как фотографии. И все же, присмотревшись, можно было заметить изъяны: несовпадение размеров разных частей изображения, неправдоподобно резкие тени, неестественный цвет кожи, слишком однородный на некоторых участках. Каждая картинка была как фоторобот, вроде тех, что распространяет полиция, правда, сделанный при помощи гораздо более совершенной программы. Лица были почти как настоящие, но с фотографией ни за что не спутаешь.

В названиях файлов указывались даты (самая ранняя пятилетней давности) и буквенные обозначения версий. Более поздние изображения были явно качественнее, чем ранние. У самых последних версии почти не отличались друг от друга: то же лицо, только с другой прической или чуть старше. На каких-то картинках был юноша лет двадцати, а на других — мужчина лет на десять-пятнадцать старше. Причем это явно был один и тот же человек. Менялись только некоторые черты, тон волос, чуть-чуть глаза.