Театр теней

Повезло так повезло! — сказал себе Большой Роб.

Он собрал номера журнала «Нортвуд Лайф» за несколько прошлых месяцев. Редакторы, очевидно, ставили своей задачей опубликовать материалы чуть ли не о каждом жителе города. В пятницу днем он бегло просматривал журналы, обсыпая их крошками печенья, как вдруг наткнулся на статью, сообщавшую о том, что Сэм Койн, выпускник школы Норвуд-Ист и сын жителей Нортвуда, Джеймса и Алисии Койн, удостоился звания партнера в юридической фирме «Гинсбург и Адамс». Имя ничего не говорило Робу, но когда он увидел фотографию Сэма Койна, то едва не прикусил язык. В журнале был помещен портрет, сделанный профессиональным фотографом. Красивый блондин в возрасте около тридцати лет. Костюм сидит идеально. Лицо удачливого адвоката оказалось почти точной копией того, что он повесил у себя над столом двадцать дней назад.

— Кэш, Кэш, Койн, — пробормотал Робби себе под нос. — Господи, да это точно он!

Взволнованный Робби вскочил из-за стола. Бывает, что дела решаются сами собой. И все-таки деньги клиента надо отработать — это был его принцип.

В пять часов он покрутился около стеклянных дверей с надписью «Гинсбург и Адамс», потом вошел в лифт вместе со стайкой секретарш. Возраст их варьировался от двадцати до пятидесяти пяти, ни одна не носила обручального кольца, и все они пребывали в радостном возбуждении, оттого что рабочий день окончен, и они направляются домой.

— Я только что заработал на пустом месте пятнадцать тысяч долларов, — объявил Робби на всю кабину, когда они проезжали двенадцатый этаж. — Хочу сегодня же потратить часть этих денег — угостить прекрасных дам.

Раздались одобрительные возгласы.

На следующий день он позвонил старому приятелю Филли по имени Тони Ди, владельцу ресторана «Моцарелла»:

— Тони, как насчет того, чтобы сделать мне одолжение? По старой памяти. Ради Фила Канеллы.

— Чего тебе надо-то?

— Ты хранишь старые книги, куда записывают желающих зарезервировать столик?

— Да, все до одной лежат со дня открытия ресторана.

— А информацию о кредитных картах, по которым у тебя расплачивались?

— Тоже. Бухгалтер говорит, эти бумаги надо выкинуть. Ты как думаешь?

— Конечно, надо. Но только после того, как я в них хорошенько покопаюсь.

Большой Роб сидел на скамейке в сквере, облизывал рожок с клубничным мороженым, а конверт подложил под левое бедро, чтобы его не унес прохладный осенний ветерок. Дэвис Мур появился минут через пять. У него в руках тоже был рожок с мороженым. Ванильным.

— Надо же, нам в голову пришла одна и та же идея! — усмехнулся Робби и помахал Дэвису тем, что осталось от рожка.