Театр теней

Каждый из трехсот участников конференции: докторов, исследователей, специалистов по этике, — привез с собой свои мнения, слухи и домыслы о Дэвисе Муре. Ему по-прежнему было не по себе в роли знаменитости.

Приговор прокурора округа Лейк оказался приблизительно таким, как и обещал Грэхем. Дэвис подал ходатайство о признании его действий административным правонарушением, заплатил штраф, не показавшийся ему обременительным, и был приговорен к семи дням тюрьмы условно. Кроме того, его обязали в течение полугода работать в бесплатной клинике в районе Вест-сайд в Чикаго. Марта Финн предъявила к нему гражданский иск, но Грэхему удалось урегулировать спор без судебного разбирательства меньше чем за 75 000 долларов. Американская медицинская ассоциация на четыре месяца лишила Дэвиса права вести врачебную деятельность — он, конечно, легко отделался, если учесть те жесткие меры, которые порой применяет данная организация.

Однако когда срок отстранения от профессиональной деятельности истек, он не вернулся в клинику. Чикагские средства массовой информации потеряли к нему интерес сразу после вынесения приговора по делу Рикки Вайса, зато пригородные газеты печатали статьи о грозящих ему обвинениях на первых страницах. В результате он стал известной личностью, но это была не та позорная слава, которой он ожидал. Нет. Ему сочувствовали. Он потерял дочь, потерял жену, подвергся нападению религиозного фанатика. Да, возможно он перешел некую этическую грань, начав свое загадочное «исследование» Джастина, но ни у кого не возникало сомнений, что он не представлял опасности для мальчика — ни у кого, кроме Марты Финн, добившейся относительно Дэвиса судебного запрета: доктору воспрещалось приближаться к ее сыну, пока тот не достигнет восемнадцатилетнего возраста.

Покончив с практикой, Дэвис занялся тем, что стал выступать за щедрое вознаграждение на различных семинарах, обедах и мероприятиях по сбору средств. Его регулярно приглашали в качестве эксперта на воскресные телепрограммы, чаще всего на круглые столы, посвященные проблемам участившихся случаев насилия в клиниках по искусственному оплодотворению, а также этике клонирования, — двум темам, регулярно обсуждавшимся и на страницах печатных изданий. Ему было пятьдесят шесть лет, у него не было ни единого пациента, зато доктор Дэвис Мур сделался самым уважаемым оратором, выступающим в поддержку клонирования.

Разумеется, он не мог предать гласности истинные причины своего ухода из клиники. Не смог бы объяснить, какое поистине сокрушительное воздействие оказала на него насильственная смерть четырех друзей-коллег.