Театр теней

Боже, неужели его возьмут по подозрению в магазинной краже? Бесславное завершение его трудов! Надо было оставить сэндвич на прилавке. Не стоило вести себя так вызывающе. Он оглянулся. Охранник был маленького роста, в слишком тесной форме, обтягивавшей жирок на талии.

— М-м, я заплатил, — пробормотал Микки, — и мне положили сэндвич в этот пакет.

— Вам должны были выдать чек. — Охранник повернулся, он, кажется, хотел отвести Микки обратно к прилавку. Из-за полки с кока-колой выскочил Кристофер Бел Геддес, скользя ботинками на кожаной подошве по стертому линолеуму.

— Эй! — заорал парнишка.

Микки побежал, вторые двери открылись недостаточно быстро, и ему пришлось притормозить. Охранник вопил что-то ему вслед. Взгляд Микки упал на мопед. Нет, к черту мопед. Он не сможет его быстро завести. Он стремглав помчался через парковку и дальше по дороге, по которой приехал. Ну вот, уже одышка. Куда ему тягаться в скорости с семнадцатилетним пацаном! Голоса приближались.

Он свернул за угол, неуклюже перепрыгнул через низенькое ограждение и пробежал через чей-то двор. Затем перемахнул через забор, обнаружил канаву, отделявшую друг от друга задние дворы домов, и побежал по ней, чувствуя, как к подошвам пристает грязь и выдранные сорняки. Нет, это слишком опасно, здесь его могут увидеть с улицы.

Где-то в середине квартала Микки перелез еще через один забор и присел за желтым пластмассовым домиком для игр передохнуть. У него с собой не было ни пушки, ни даже ножа, только мелочь в кармане и что-то в руках — а, этот дурацкий сэндвич! Он так и не избавился от бумажного пакета.

— Привет, — раздался звонкий голосок у него над ухом.

Микки вздрогнул, но он уже слишком устал, чтобы убегать. В домике, как выяснилось, играла маленькая девочка лет шести с густыми темными волосами. Она высунулась из окошка, ее мордочка оказалась как раз напротив лица Микки, и захихикала. Недавно выросшие постоянные зубы были слишком крупными для небольшого личика.

— Я Талия. Я лечу глазки, — сообщила она ему, протянула пухленький пальчик и оттянула нижнее веко его правого глаза. Микки не стал отводить руку девочки — он вообще ничего не делал, — лишь бы она не расплакалась или не закричала.

— Мама с папой дома? — спросил Микки и добавил: — А, доктор Талия?

Девочка кивнула, не отпуская кожу у него под глазом. Ну конечно, дома. Не могли же они уйти и оставить шестилетнего ребенка во дворе. Если они нормальные родители.

— А они? — Микки показал пальцем на стоявший по соседству большой белый дом с алюминиевой обшивкой.

Доктор Талия помотала головой.

— У них нет деток. Мама говорит, детки поломают их силь жини.

— Здорово! Спасибо тебе. — Он помахал ей рукой на прощание и на корточках прокрался на соседний участок.