Театр теней

Похоже, Джастину не терпится убраться отсюда.

Марта удивленно подняла брови:

— Очень любезно с вашей стороны, но право, не стоит.

Однако миссис Койн подхватила:

— Нет, правда, проходите. Мы не торопимся.

— Боже мой! Спасибо вам огромное.

Не успела Марта помахать им рукой на прощание и направиться к прилавку, как мать шепнула Сэму, будто отвечая на вопрос, который он даже не успел задать:

В воскресенье, после раннего ужина, Сэм вернулся в город. По пути он позвонил Тине, девушке с внешностью ангела, но при этом наделенной кошачьей похотливостью, с которой познакомился довольно близко в декабре прошлого года на новогодней вечеринке у клиентов. Сегодня, в их вторую встречу, он лежал на спине, Тина оседлала его, но смотрела в сторону. В комнате работал телевизор, шли новости, звук был выключен.

— Ой, на-адо же, — промурлыкала Тина. — Там по телевизору один парень немножко на тебя похож.

Сэм успел забыть, что Тина жуткая болтушка. Она умудрилась рассказать ему, пока Сэм обрабатывал ее в кабинете начальника во время той вечеринки, про какого-то странного типа из отдела по работе с кредиторами, который каждый утро подходил к столу, пока Тина отсутствовала, и слизывал помаду с ее кофейной кружки.

— Что-то мне последнее время это часто говорят, — отозвался Сэм, крепко держа Тину за бедра, чтобы она не сбивалась с ритма. — И кто он?

— Написано, футболист. Джимми Спирс. — Она хихикнула и ткнула его в бедро красными ногтями. — Какой он сексуальный.

— Да ну, дерьмо. Как он вообще оказался на экране в середине июля?

— Не знаю, — сказала Тина. — Какая разница?

Она прогнулась, и Сэм запустил одну руку в золотисто-каштановые волосы, а другой медленно провел по ее шее, и, как только его пальцы оказались около ее рта, Тина укусила его до крови.

Позднее, поглаживая небольшие, едва заметные ранки на своем и ее теле, оставшиеся после того, как они царапали, прикусывали и шлепали друг друга, он попытался представить Марту на месте Тины, вообразить, как они будут заниматься сексом тайком, сдерживая стоны, без всяких безумств, потому что в соседней комнате спит похожий на него мальчик.

Как ни странно, у него почти получилось.

Вик Фабиан, «Брикстон Курьер»

Прошло уже 32 года с тех пор, как Джон Фрэнсис Маккало был признан виновным в убийстве жительницы Калхауна, Молли Боуман, и вот официальные лица Брикстона заявляют, что 14 ноября в здании суда на Мейн-стрит начнутся первые за три десятилетия слушания по делу об убийстве. Обвиняемый — Ричард Кантрелл Вайс.

Все обстоятельства дела станут ясны, вероятно, только после заслушивания свидетельских показаний в ходе процесса, который продлится, по оценкам специалистов, около четырех недель.