Театр теней

Рикки решил, что Мур… ну не знаю, отомстить ему хочет, что ли.

— Да ты что? — Большому Робу стало жаль, что Филли не присутствует при этом разговоре. Потом он глянул на свое полуголое тело, на едва прикрытую одеялом Пег и чуть не рассмеялся. — Ты серьезно?

Пег продолжала говорить. Большой Роб сразу узнал эту интонацию с нотками усталости, облегчения, даже слез — интонацию признания.

— Сначала этот Мур использовал Рикки, чтобы выследить Спирса, а потом подослал того парня — частного детектива с пушкой, чтобы убить Рикки, а Рикки… он отнял у него пистолет. Прямо здесь, в трейлере. Парень пытался убежать. Кинулся к машине. — Она вздохнула и закрыла глаза. — Я все видела. Он пришел сюда, чтобы убить Рикки. — Она замолчала ненадолго, устало и растерянно, и сказала то, что разрушило последние хрупкие надежды Робби: — Я все видела. Это была самозащита.

— Конечно, самозащита. Я тебе верю. Каждый поверит, — сказал Большой Роб. Если бы доктора услышали, как бьется сейчас его сердце, они бы сильно обеспокоились. — И что Рикки сделал с пистолетом?

Пег вылезла из кровати и открыла дверь платяного шкафа. Встала на цыпочки, дотянулась до верхней полки, отодвинула в сторону несколько коробок и какую-то обувь. В свете луны ее спина светилась, как мокрый песок. Она повернулась к нему и протянула пистолет, осторожно держа его в вытянутых руках.

— Все нормально. — Большой Роб проверил, поставлено ли оружие на предохранитель, и аккуратно положил его на свои сложенные брюки. Он обнял ее, и она крепко-крепко обхватила его руками. Он спиной чувствовал, какие у нее влажные от пота ладони. Позже, вспоминая это ощущение, он заплакал.

— Так ты нам поможешь? — спросила она, всхлипывая у него под ухом. — Ты поможешь нам с Рикки получить наши деньги?

Что он мог ответить? Только «да».

Ее рука тут же скользнула под резинку его трусов.

Большой Роб закрыл глаза и расслабился, чтобы довести дело до конца. Все это только ради высшей цели.

Барвик нравилось, чтобы в ее квартире всегда было темно и прохладно. Когда ее приятель из Аризоны спросил ее, зачем она живет в Чикаго, зачем терпит эти ужасные северные зимы, Сэлли не поняла вопроса. Калориферы отлично спасали от холода, а снег воспринимался всего лишь как временное неудобство: как коробки, наваленные в коридоре. В любом случае зима на севере предпочтительнее, чем лето на юге, безжалостное, яркое, жаркое. Короткие холодные зимние дни как нельзя лучше подходят для того, чтобы скрывать недостатки своей внешности; южная жара и солнце, напротив, выставляют все самое худшее в тебе на всеобщее обозрение.