Тень змея

Амос поклонился мне, что было для меня довольно странно. Толпа зааплодировала еще более рьяно. Уж не знаю почему: то ли они действительно с таким одобрением восприняли мою речь, то ли испытали большое облегчение, что им не придется каждый день выслушивать указания от какого-то мальчишки, сидящего на троне. Меня это в любом случае устраивало.

Амос снова обнял меня и Сейди.

– Я так горжусь вами обоими, – сказал он. – Скоро у нас появится возможность обо всем поговорить, но сейчас… – он указал на темный проем, внезапно возникший в воздухе рядом с постаментом. – Вас очень хотят видеть ваши родители.

– Ой-ой, – сказала Сейди, бросив на меня нервный взгляд.

Я молча кивнул. Странно было из фараона, правителя всего мироздания, моментально превратиться в мальчишку, боящегося получить нагоняй от родителей. Конечно, я был страшно рад их увидеть, но ведь я нарушил данное отцу обещание… и упустил очень опасного пленника.

Зал Суда превратился в зал Торжеств. Амат-Пожирательница, возбужденно повизгивая, носилась вокруг весов с цветным бумажным колпаком на крокодильей голове. Демоны-стражники благодушно облокотились на свои копья, держа в лапах бокалы с чем-то пузыристым – наверное, шампанским. Не знаю, как они собирались его пить, если вместо голов у них гильотины, но выяснять мне не хотелось. Даже синекожий брюзгливый судья по имени Возмутитель Спокойствия и то пребывал в хорошем настроении. Его парик в стиле Клеопатры слегка съехал набок, а длиннющий папирусный свиток развернулся чуть ли не на весь зал, но он продолжал оживленно болтать и перешучиваться с другими богами правосудия, вернувшимися из Дома Покоя. Огнехват и Пылконог то и дело роняли на злосчастный папирус пепел, но Возмутитель то ли не замечал этого, то ли ему было все равно.

В дальнем конце зала на троне сидел папа, держа за призрачную руку нашу маму. Слева от постамента играл джаз-банд, состоящий исключительно из привидений, среди которых я довольно уверенно опознал Майлса Дэвиса, Джона Колтрейна и еще кое-кого из папиных любимцев. Что ж, в должности бога загробного мира есть свои преимущества.

Папа сразу заметил нас и кивнул, чтобы мы подошли. Сердитым он не выглядел – хороший знак. Чтобы добраться до него, нам пришлось проталкиваться через толпу развеселых демонов и заметно расслабившихся богов правосудия. Амат с громким тявканьем подскочила к Сейди и блаженно заворчала, когда та почесала ее под подбородком.

– Дети, – поприветствовал нас папа, распахивая объятия.

Так странно было снова услышать это обращение – дети. Лично я больше не чувствовал себя ребенком. Детей обычно не просят сражаться со змеями, воплощающими Хаос, и им не приходится вести в бой армию, чтобы предотвратить конец света.

– Мам, так ты уцелела, – сказал я.