Тень за троном

Решит Алексей опять их штурмом взять – достаточно ночью фитиль поджечь. Заходи через новые ворота! И опять Карлу весело и интересно.

Справедливости ради такие закладки были установлены по всем взятым крепостям. Знали о них только десять человек, которые сейчас ехали на родину. Ни коменданты, ни кто-то еще. Чего человек не знает, то он и не выдаст, верно?

– Дали б нам лет пять мира…

– А это надо уже на твою жену надеяться. Но я в Соню верю, теперь она такое придумает, что никому не до войны с нами будет!

– Тебя жена к сестре не приревнует?

Алексей пожал плечами:

– Дело жены – рожать детей, воспитывать, строить придворных… При чем тут Соня? На ней внешняя политика, и сестрица с ней отлично справляется.

– Я вас – и то иногда ревную.

– Ты умный, сам все понимаешь.

– А где сказано, что твоя будущая жена – умная?

– Будем надеяться на лучшее. С внешностью еще можно смириться, а вот с умом…

– Всегда можно завести любовницу.

– Сначала надо завести детей.

– Я бы тоже не возражал… Лет пять бы нам мира, как раз бы успели.

– Будет. Я уверен, что будет.

Как встречала героев Москва?

Пусть уже осень – не важно! Софья приказала ободрать всю царскую оранжерею, в ход пошли разноцветные осенние листья, гроздья рябины, и все это сейчас летело под копыта коней. Кто-то кричал «Ура!», кто-то плакал, звенели колокола, все было торжественно и красиво.

Алексей Алексеевич – воплощение победоносного государя. Сияла кольчуга, сияли символы царской власти. Войска чеканили шаг, неся шведские знамена.

Царская семья ждала на крыльце Кремля.

Алексей спешился и, как в прошлый раз, принялся целовать родных. Но в этот раз было и дополнение. Ульрика тоже стояла на крыльце.

Алексей мягко отстранил царевну Феодосию и подошел к невесте.

Вгляделся – пауза заняла не более секунды – и протянул ей руку.

Ульрика опустила глаза, а потом медленно вложила свою руку в его ладонь.

– Все готово для свадьбы, – шепнула Софья, появляясь рядом. – Можно завтра же…

– Если невеста согласна?

Слова были тихими, так что их не слышал никто, кроме Софьи, Ульрики и самого Алексея.

И Ульрику можно было понять. Лицом Алексей Алексеевич был куда как красивее бедняги Карла. Да и остальное…

Софья не зря трудилась эти несколько месяцев. Ульрика готова была под венец хоть сейчас.

Царевна кивнула и исчезла. А Алексей Алексеевич на глазах у всей столицы поцеловал в лоб свою невесту. Большего себе позволить не мог, да и не надо было.

Лицо Ульрики сияло такой любовью, такое доверие светилось в ее глазах – сейчас ее даже нос не портил. Именно в эту минуту Алексей принял решение не огорчать жену. Нельзя причинять боль тому, кто настолько беспомощен. Подло это.