Тень за троном

Стоит подумать?

– Дуня, слыхала? Говорят, государь наш возвращается. Да с победой!

Где и поговорить бабам, как не у колодца? Симпатичная молодка в сарафане синего сукна улыбнулась. Весело, задорно.

– А то ж! Говорят еще, что свеев он посек – несчетно! Теперь дань платить нам будут!

– Наши б вернулись, – вздохнула еще одна молодка в волчьей душегрее.

Дуня быстро перекрестилась на старый манер, двумя пальцами.

– Бог даст, смилуется над нашими мужчинами. Но говорят, государь будет каждый месяц деньгу платить тем, кто кормильца лишился. А детей на казенное содержание брать.

– Мне муж рассказывал, а он своими ушами слышал, как то в Кремле обсуждали. Аккурат когда масло туда отвозил…

– Царевна говорила, что те, кто жизнь за родину сложил, достойны памяти, а их семьи бедствовать не должны… вроде так? – наморщила лоб Дуня, гордая своим успехом.

Разумеется, все тут же принялись обсуждать ее слова, а коварная молодка наполнила ведра, перекинула коромысло через плечо да и домой пошла. На розовых губах играла веселая улыбка.

Чистая ж правда! Коли царевна сказала – так и сделают, никуда не денутся.

Дуня «царевниной девушкой» не была. Не годилась. Слишком тихая и домашняя. Так что вышла замуж за мелкого купца, детей рожала и была счастлива. Но разве ж откажешь подружкам, когда те забегают и просят рассказать людям новости?

Никак не откажешь. Да и не хочется. Невелика плата за счастливую жизнь.

Король Карл был в ярости. И орал так, что стены дворца дрожали.

Ее величество Гедвигу Элеонору.

Вообще Карлу это было несвойственно, но уж больно зол он был. Безумно зол.

– По вашей вине, матушка!!! Кто, кто рекомендовал этого паркетного шаркуна Делагарди?!

Гедвига не оправдывалась. Стояла гордо, только ноздри раздувались.

Ну да, Магнус был ее кандидатурой. Но кто ж знал об этих русских мерзавцах?! Которые прошлись частым гребнем по побережью и затронули Финляндию?! Кто был готов с ними драться?!

– Вы тоже не победили, сын мой.

В стену полетела здоровущая ваза.

– Ваш риксдаг…!!! Ваши фавориты…!!!

Короли не ругаются. Наверное. Так что большую часть речи Карла стоило пропустить хотя бы из соображений дипломатии.

Наконец он выплеснул ярость и смог нормально разговаривать.

– Мы вынуждены уступить Руси. Дании. Бранденбург – и тот!!! Чертов Фридрих! Рюген! Штральзунд! А еще, дорогая матушка, можете готовиться ко встрече с невесткой!

– То! К нам приедет английская принцесса! Мне придется на ней жениться! И оказывать все почести, соответствующие титулу! Нравится?!

Не нравилось. Совсем не нравилось. Какой матери понравится женить сына?

С другой стороны – принцесса еще не королева. Да и стань она королевой – в чужой стране, среди чужих людей – это не более чем пленница.