Тень за спиной

Его читатели, наверное, тащатся от приливов праведного гнева или от приливов чего-нибудь еще. Краули и выглядит как помесь поэта с извращенцем: грязный плащ поверх вечно мятой рубашки, сальная лысина с начесом и лицо, вечно выражающее попранную праведность. Да я скорее стану чистить зубы напильником, чем скину ему хоть что-то.

— Выслеживал ли преступник свою жертву и должны ли жительницы этого района принять меры предосторожности? Наши читатели имеют право знать.

Диктофон прямо в лицо, смартфон непрерывно фотографирует. От его лысины несет каким-то вонючим парфюмом. Краули подступил почти вплотную ко мне. Я умудрилась не двинуть прямо ему в рыло, когда протискивалась мимо. Неохота потом месяцами строчить рапорты. За моей спиной Стив добродушно бубнил:

— Без комментариев. Без комментариев, без комментариев. Без комментариев по поводу без комментариев.

И снова стайка мальчишек, стоящих с разинутыми ртами. Дрожание тюлевой шторы. Уличный холод после жарко натопленного дома обжигал. Краули едва успел убрать руку с диктофоном от захлопывающейся двери машины. Я подала назад и выехала, даже не глянув на дорогу.

— Вот же мелкое дерьмо, — сказал Стив, отряхивая пиджак, как будто на него упала перхоть с лысины Краули. — Очень вовремя. Как раз успеет к вечернему выпуску.

Детективы отказались опровергнуть слухи о маньяке. Детективы не отрицают возможности появления нового серийного убийцы. Террор против женщин района? Детективы: «Без комментариев».

Я понятия не имела, куда мы едем, адреса Люси Риордан у нас не было, но все равно гнала как на пожар.

Детективы сожалеют, что заехали журналисту в его поганую рожу.

В последнее время Краули слишком часто и слишком быстро оказывается на моих местах преступления. Я с ним уже как-то поцапалась. В тот раз он пытался вытянуть подробности из подростка, который видел, как его папаша-дилер получил две пули в затылок. Я тогда сказала говнюку, что если он не отвалит от ребенка, я арестую его за препятствование следствию. Краули удалился, бормоча под нос о полицейском произволе, свободе прессы и Нельсоне Манделе. И я вовсе не одна такая. Добрая половина полицейских в городе велела Краули проваливать, поэтому вроде бы у него нет поводов мстить мне лично. Но даже если в его крохотном мозгу произошла фиксация именно на моей особе, это не объясняет, как ему удается узнавать о моих расследованиях с той же скоростью, что и мне.

Конечно, у журналистов есть свои способы добывать информацию, и таким они с нами не делятся. У Краули наверняка имеется сканер, настроенный на полицейскую волну в рабочие часы и на частоты секса по телефону во все остальное время. И все же стоит попробовать выяснить.