Тень за моей спиной

Направилась к нему, ощущая, как дрожат мои ноги, тьфу! Лапы! Теперь у меня есть лапы! Захотелось вдруг посмотреть на них со всех сторон. Поэтому не дошла до лорда и плюхнулась на попу.

— Иди сюда, — с весельем в голосе позвал меня Сашка.

Я же, склонив голову, просто обалдевала от собственных когтей, шерсти и пятнышек на ней. И тут вспомнила про хвост, попыталась встать, чтобы взглянуть на него. Всё-таки у рысей он очень маленький. Но, по-видимому, паркет слишком гладкий. Натирают его, что ли! Я поскользнулась и завалилась набок. В этот момент мои глаза встретились с насмешливыми карими и вдруг стало неудобно. Ну что Эрскин подумает про меня?

Фыркнула, как смогла и попыталась встать. Получилось. И на сей раз отправилась к предмету своего обожания, стараясь не думать ни о чём ином, а только о нём. А ещё о тигре, которого сейчас очень хотелось увидеть. Вот интересно, какой он по сравнению с рысью? С каждым шагом движения давались всё легче. Поэтому поставить лапы на колени любимого не составило труда.

— Красавица, — прошептал мужчина, наклоняя ко мне своё лицо, — Жень, теперь-то я точно понимаю, почему впервые при виде тебя сделал стойку. — Тигр уже тогда знал, что ты моя.

А я согласилась, лизнув своё счастье прямо в губы. Ну, разве будет кто против?

Жалко, что нижнее бельё пострадало. Только от верхнего меня любимый успел освободить. А кружевные лоскуточки трусов и бюстгальтера торчали из кармана Саши. И это правильно! Нечего моими личными тряпочками разбрасываться в незнакомом месте!

В коридоре послышались голоса, и я едва не отшатнулась от своего личного солнца. Но Эрскин удержал меня, не дал сбежать и скрыться.

— Тише, не бойся. Без моего разрешения сюда никто не войдёт.

Паника немного улеглась, но мой вопросительный взгляд был слишком красноречив. Мне всё равно было неспокойно. А вдруг придёт владелец, да не один, а с полицией?

— Не переживай, это наше семейное кафе, — пояснил лорд, поняв меня правильно и без слов. Сам он встал, прошёлся до встроенного в стену шкафа и, открыв дверцу, извлёк из него рубашку. Ничего себе у кого-то запасы на рабочем месте! А впрочем, не голым же ходить в случае непредвиденных ситуаций.

После сказанного облегчённо вздохнула, но так как в голове теснилось множество вопросов, а я всё ещё рысь, то занервничала. Не знаю, что на этот раз нужно было сделать, только снова «лезть в клетку» через боль не хотелось. Оборотень почти сразу понял, что мне нужно, поэтому мягко произнёс:

— А вот теперь попытайся потянуться, словно ты растёшь вверх, как деревце. И вся шерсть, она врастает в тебя, как вторая кожа."

"Слушать подобные речи от Эрскина-Морозова было весьма необычно. Но я доверяла ему, поэтому выполнила всё то, что мне было сказано.