Тень за моей спиной

Мне было безумно приятно, что вот так, легко и просто он говорит о расставании с красавицей-женой. И ведь мог не допустить развода, однако, через неделю лорд Эрскин станет завидным холостяком. Почувствовала, что щёки предательски заалели, поэтому решила перевести тему разговора:

— А что Ленокс? Что-то ещё рассказал?"

"— Ничего нового, — Саша поморщился, — кроме того, что украл тебя с целью насильственной женитьбы, потому что ты отказала.

* * *Алекс Эрскин

Они купались во взаимной ревности, к Сержу, Шелли и к тому же Леноксу. И лорд вдруг подумал, что давно не испытывал столько чувств одновременно. Ладно, он ревновал Женьку к бывшему мужу. Они хоть были семьёй! Но историк, он, вообще, отдельная песня! Эрскин умолчал, что к Аддерли прибыл адвокат от покровителя из Франции, который предупредил о том, чтобы помалкивал насчёт мира оборотней. Всё равно никто не поверит. А вот до суда он точно не доживёт.

— Сволочь, — вдруг выругалась Женя, а мужчина с ней согласился.

— Даже хуже. Но твои ушки сейчас не буду забивать подобными словами.

— Да ладно, я не такая неженка, как ты думаешь, — усмехнулась любимая и направилась к зеркалу. Оборотень с интересом наблюдал, как Женя красит глаза, то и дело хитро посматривая на него через зеркало.

— Не переживай, — совершенно серьёзно признался он, — кем бы ты ни оказалась на самом деле, я всё равно люблю тебя.

— А если жабой зелёной? — похоже, любимая решила пошутить.

— Даже ей, — подтвердил Эрскин. Глядя на изгиб шеи Жени, он вдруг вспомнил, о чём думал ночью и поинтересовался, — послушай, твой золотой кругляш, он зачем? Кажется, ты давно его носишь.

— Давно. Дед подарил, когда я маленькая была. Сказал, что славянские народы применяли их в качестве оберегов, — небольшая тень набежала на лицо девушки, — и взял с меня слово, что всегда буду его носить, представляешь? Он, конечно, красивый, но так странно всё это.

Дед у Жени был непростым, учёным, это Алекс помнил хорошо. Скорее всего, оберег несёт в себе какую-то действительно серьёзную функцию, а не просто красивого памятного украшения.

— Ты ничего мне не хочешь рассказать? — вновь с намёком поинтересовался Эрскин. В загадки можно было играть ещё долго, но ведь пора бы поговорить начистоту.

— Саш, ты о чём? — любимая оторвалась о зеркала и обернулась.

Как полагается по самому неправильному сценарию, в этот момент зазвонил телефон, и Женя потянулась к нему, нахмурилась.

— Не пойму, кто это, — произнесла девушка, показывая телефонный номер. — Алло! Кто это? — спросила она, но по мере разговора абонента на другом конце связи лицо её становилось сосредоточенным, — сейчас? Хорошо, буду.

Он прекрасно слышал, что из телефонной трубки доносился мужской голос. И даже отдельные слова можно было разобрать.