Тень за моей спиной

На этот раз — на моей талии, предварительно проникнув под блузку! — Откуда у тебя мои фотки? Мы ведь были с тобой тогда ещё даже незнакомы. Сейчас лето, а на одном снимке зима, на другом — весна.

— Всё-то ты замечаешь, — проворчал мой парень, прижимая меня к себе. — Вот как от тебя сходить налево?

— А ты туда уже собрался? — подобные шутки никогда не позволяла и на свой адрес их воспринимать тоже не желала. Я напряглась, а настроение тут же стремительно стало падать. Морозов, поняв, что сказал явно не то, поспешил исправиться:

— Прости, Жень, я дурак и шутки у меня такие же! Не хотел тебя обидеть, честное слово, — жёсткие губы коснулись моего лба. — Посмотри на меня, пожалуйста!

— Нет! — я уткнулась ему в грудь, страдая и не понимая себя одновременно.

— Жень, — тихо произнёс Сашка, и тут же сильная мужская рука легла мне на затылок, помассировала его, запутавшись в волосах. Плакала моя причёска! Но пусть уж лучше она, чем я. — Мы ведь на самом деле давно с тобой знакомы. Сколько раз видел тебя, спешащую на лекции с подругами, но не было возможности подойти. А ещё я совершенно точно знаю, во сколько ты просыпаешься и в какой магазин предпочитаешь ходить за хлебом.

Я была поражена услышанным, но всё это было как-то непривычно. Если парню нравится девушка, то он что делает? Знакомится! А здесь? Он взрослый, не безусый подросток, так в чём же дело?

— А чего круги наматывал? — поинтересовалась, забыв про свою обиду, — почему сразу не подошёл? Стеснительным тебя не назовёшь.

— Не был уверен в нескольких вещах, — произнёс он с какой-то неохотой, продолжая массировать мой затылок, словно отвлекая от ненужных мыслей.

И эти слова выглядели как признание, наполненное глубинным смыслом. Возможно, я что-то такое себе придумала, но бабушка часто повторяла, будто мне удаётся совершенно точно понимать ощущения других людей. И сейчас казалось, что Александр честен со мной, несмотря на всю непонятность его фразы.

— В каких?

— Ерунда, — любимый попытался отмахнуться, — придуманные мной условности. Не бери в голову. Да и ты тогда была несвободна!

— Ерунда, — я как попугай повторила за Сашей слова, — тебя именно это останавливало?

— Слушай, давай не будем о ком-то? Особенно о твоём бывшем! — он вдруг оплёл меня руками и, приподняв, отодвинул от стены с фотографиями, — разве нам с тобой нечем заняться?

— Да, пора идти, там гости заждались! — надеюсь, разочарование не прорвалось в моих словах. Здесь, в этой комнате, мы были вдвоём, без незнакомых мне людей и их порой откровенных рассматриваний.

— Женька, я же не о том! — Саша обнял меня, я подняла голову, чтобы взглянуть в его глаза и попытаться прочитать в них что-то неозвученное, спрятанное в мыслях.