Тень Великого Древа (СИ)

У волков нет способа пересечь Холливел, значит, они пойдут в Степь. Без припасов, без заводных коней они будут выдыхаться с каждым днем. Степь измучит их, а я - добью».

Ганта Ондей не рванулся от Холливела прямым путем к Рей-Рою. Он спокойно заночевал на берегу и со свежими силами, не спеша двинул на запад. Кайры тем временем запутали следы: проехали десяток миль на север тою дорогой, по которой шла орда Пауля. Следы северян было не различить на земле, вытоптанной тысячами копыт. Ганта Ондей потерял целый день, пока нашел то место, где кайры свернули с ордынской дороги. К концу второго дня он отставал от Эрвина на добрых полсотни миль. Но ганта не спешил, поскольку твердо знал: время играет ему на руку.

Ориджин не мог ускорить шаг и совсем оторваться от погони: камнем на его шее висели восемь десятков раненых. Не мог вернуться к Холливелу и совершить переправу: отряды Ондея отсекали дорогу к реке. Не мог предпринять атаку: сближаясь с Ондеем, он утомил бы коней и неизбежно проиграл. К тому же, Персты Вильгельма давали ганте решающее преимущество. Все, что мог герцог Первой Зимы, - оттягивать день смерти, уходя все дальше на запад. И ганта ничуть не ошибался: Степь убивала северян. Раненым становилось все хуже с каждым днем без снадобий, да под палящим солнцем. Припасы остались в кораблях, а Степь давала скверную, непривычную пищу. Воины теряли силы, более слабые хворали животами. Уставали кони. По ночам герцог давал несколько часов на отдых людям и животным, но их не хватало, чтобы полностью восстановиться. Каждый день увеличивал преимущество шаванов: северные кони выбивались из сил, степные почти не ощущали усталости. День за днем ганта Ондей наверстывал отставание.

Когда его разведчики впервые настигли северян, кайры послали отряд и изловили одного. От него узнали, что главные силы Ондея отстают на тридцать пять миль. Узнали и про Гной-ганту, и про орду, ушедшую на север. Ничто из этого не удивило герцога, лишь на душе стало еще холоднее. Эрвин сам понимал, что Пауль убил Степного Огня и назвался богом смерти, и заставил шаванов драться насмерть за Персты Вильгельма, а потом пообещал им Первую Зиму и повел на север. Пауль должен был поступить именно так. Логика жестокости - предсказуема.

День спустя заметили новых разведчиков, и вылазка опять принесла удачу. Новый пленный сказал, что теперь Ондей отстает лишь на тридцать миль.

- Как ты можешь знать? Не мог же съездить к нему и вернуться!

- Я вижу, как вы медленно идете. Ганта делает за день на пять миль больше."

"Это вызвало споры среди офицеров. Одни предлагали ускорить шаг и оторваться от погони. Другие, коих большинство, хотели развернуть коней и встретить врага лицом к лицу. Эрвин видел по глазам: и те, и другие догадывались, что их план не принесет успеха.