Пограничник. Том 10: Тень \

— И что ты ему скажешь? — нахмурился Муха. — Он тебя так же, как меня, псиной назовет и вся недолга. Давай-ка я лучше приставлю к его тыкве ствол. И посмотрим, как он тогда запоет.

— Он не станет говорить, — возразил я, всматриваясь в лицо духа.

— Это еще почему?

— Потому что он не боится ни смерти, ни тем более побоев. По крайней мере от нашей руки.

— Мы можем попробовать… — мрачно заявил Муха.

— Это будет в бестолку. А я не привык тратить время на бессмысленные вещи. Переводите, товарищ старший лейтенант, — настоял я.

Муха уставился сначала на меня, потом на душмана. Раздраженно засопел.

— Хорошо. Давай, Селихов.

Тогда я начал:

— Спросите, — сказал я. — Знает ли он, что такое груз двести?

Муха удивился.

— Это зачем еще?

— Спросите спросите.

Муха спросил. Душман, видимо, удивленный вопросом, ответил.

— Он сказал, что знает, — ответил Муха кисловато. — Знает, что так называют убитых ими шурави.

— А как бы он назвал душманов, сгоревших в том пожаре, а?

Муха спросил. На лице языка отразилось определенное недоумение. Он нахмурился. А потом как-то странно, полувопросительно ответил.

— Он говорит, — перевел Муха, — что называет их мучениками. Мучениками, погибшими во имя джихада.

— Чтобы мученик стал мучеником, его должны знать, — сказал я. — А тех, кто погиб в огне, даже не смогли опознать. Они не мученики. Они просто трупы, которые навсегда останутся в безвестности. Которые просто погибли. Погибли впустую и никак не смогли помочь джихаду. Передайте ему, что он погибнет так же.

Муха, видимо, не совсем понимая, что я имею в виду, секунду посмотрел на меня с недоумением. Потом все же заговорил.

— Переводите максимально точно, — заметил я. — Он должен уловить смысл.

— Перевожу-перевожу… — украдкой вздохнул Муха.

Когда он закончил, душман подался вперед. Горделиво приподняв подбородок, что-то спросил.

— Он спрашивает, что это ты его убьешь, что ли?

— Скажите, что его убьет Кандагари.

— Кандагари ту ро хўжахад кушад, — сказал Муха.

Душман помрачнел. И ничего не ответил. Только уставился на меня волком.

— Переводите дальше, — сказал я старлею. Потом обратился к душману: — ты готов принять смерть от неверных. По твоему мнению это будет хорошая смерть. Смерть моджахеддина. Но гибель от рук собственного же командира — это гибель предателя. А для Кандагари сейчас ты никто иной, как предатель.

Муха переводил. И по мере того, как он, немного запинаясь, передавал душману мои слова, тот мрачнел все больше и больше. Взгляд его становился все злее и начал походить на взгляд затравленного зверя.

— И ты сам это прекрасно понимаешь, — продолжил я. — Для него ты — это предатель. Предатель просто потому, что позволил нам себя схватить. А значит, он и убьет тебя, как предателя — просто отрежет голову, словно животному.