Сломанная тень

 – Я провозю…

– Постойте, Арсений Кириллович! – взмолился приказчик. – А шелк?

– В другой раз. Сам видишь, некогда!"

"Выйдя за мальчишкой на Садовую, Дашкин с облегчением вздохнул. Незаметно передать деньги в Гостином невозможно, а огласка князю не нужна. Вот только шантажистки опять не видать.

Юнец, пройдя десяток саженей по направлению к Апрашке[38], остановился, сунул в рот два пальца и пронзительно свистнул. Тут же с Невского вылетел закрытый экипаж и резко затормозил возле князя.

– Заждались, Арсений Кириллович?

Услышав знакомый голос, князь задрожал, в горле сгустился комок, мысли спутались. Раньше такое случалось с ним лишь при встречах с императором.

– Один пришел? – обратилась к мальчишке дама под вуалью, высунувшись из экипажа.

– Один! – ответил тот.

– Арсений Кириллович! Дайте юноше полтинник за труды и залезайте поскорей, – распорядилась незнакомка и откинулась в глубину экипажа.

Князь кинул мальчишке мелочь, тот ехидно усмехнулся и быстро исчез за колоннами Гостиного двора.

– Трогай! – крикнула извозчику дамочка, когда князь плюхнулся рядом с ней; и тут же фамильярно перешла на «ты»: – Деньги принес, сиятельство?

– Да! – выдавил князь.

– Хороший мальчик! Послушный! – похвалила незнакомка. – Доставай, время дорого!

Князь медлил. Собеседница истолковала его нерешительность по-своему:

– Не доверяешь? Ладно, давай так. Вот письмо, – дама высунула из муфты конверт. – Одной рукой даешь деньги, другой забираешь. Идет?

Князь внезапно успокоился. В экипаже-то темно. Полез за пазуху, вынул пачку.

– Ишь, какой недоверчивый! – таинственная незнакомка протянула конверт. – Получай свой пасквиль!

Она кинула Дашкину на колени письмо и вырвала деньги. Князь схватил конверт, прижал к груди и облегченно вздохнул. Теперь он письмо не отдаст. Ни за что! Спасен! Надо немедля разорвать его и клочки пустить по ветру. А вдруг подлог? От этой дамочки чего угодно можно ожидать.

Достав листочки, сперва пересчитал. Три, как и должно быть. Потом попытался рассмотреть. Черт! В темноте ничего не видно! Пришлось развернуться вбок, к свету проносящихся фонарей. Строчки прыгали в глазах. Почерк вроде его, а вот букв не разглядеть.

– Нельзя ли ехать помедленней? – взмолился князь.

– Подожди немного, свернем на Малую Конюшенную, поедем медленно-медленно! – усмехнулась дама.

Экипаж, пробравшись узкими улочками меж Гостиным и Щукиным дворами, долетел по каналу до Невского, резко свернул влево и почти сразу – вправо, на Малую Конюшенную. Как и обещала дама, сразу сбавил скорость.

«Дорогой Николай! – углубился в чтение князь. Он настолько увлекся собственным текстом, что не заметил ни стоявшего под фонарем Лаевского, ни спрятавшегося в подворотне Тучина, ни проводившего экипаж взглядом Угарова.