Сломанная тень

– «Согрешила и ни капельки не раскаиваюсь!»

– Бог мой! И в кого она такая?

– А то не догадываетесь? Дальше – больше! Я ей вкрадчиво: что делать собираешься, как грех от людей прятать? А она с улыбочкой: «Никак! Я-де Курицына люблю…»

– Кислицына…

– «Собираюсь с ним сбежать! Только нам деньги нужны! Сто тысяч!» Я охнул, за сердце схватился. А она с той же дьявольской улыбочкой на устах: «Ты же не допустишь, чтобы твоя сестра с будущим племянником жили в нищете?» Нет, вы представляете?

– Мерзавка бесстыжая!

– Да уж! Я за ее блуд ей же и платить должен! «А ежели не дашь денег, подам на развод! А в прошении откровенно причину укажу: мой муж содомит, законной супруге предпочитает мужичков! Мне тогда все имущество присудят, как графине Ухтомцевой!»

– Бесстыдница! Тварь! Да еще поклеп какой на Юрочку…

Туповатость тетушки всегда раздражала Владимира.

– Тетушка, это правда!

– Как правда?! – Ирина Лукинична схватилась за бок. – Господи! Не шутишь? Мамочка дорогая! Что ж мы натворили! Зачем за такого урода кровиночку выдали? Господи!

– Зачем? Затем, что скоро по миру пойдем! Все заложено-перезаложено, а вы все тратите, тратите, тратите!

– На мой век хватит!

– Вот как? – возмутился Владимир. – Вы ни в чем себе не отказывали, а мне за это расплачиваться?

– Бог милостив, не оставит тебя в беде…

– Эврика! Отправим-ка Полину в Саранцево! Пусть рожает там! Никто и не узнает! А ребенка – в воспитательный дом. И все шито-крыто!

– Но Юрий-то все одно узнает…

– Да и бог с ним! Юрию тоже скандал не нужен! – Лаевский внезапно переменился в лице. Глаза сузились, морщины на лбу расправились. – Все! Решено! Собирайтесь! Прямо сейчас с Полиной в Саранцево и поедете!

– Кто? Я?

– Ну а кто? У меня служба! С безумной матушкой не отправишь!

– Так ведь я больна!

– Не капризничайте, тетушка! Сами же сказали, что лучше себя чувствуете!

Владимир схватился за колокольчик.

– А Полина согласна? – спросила Ирина Лукинична.

– А кто ее будет спрашивать? – удивился Лаевский. – Раньше надо было думать! Когда ноги раздвигала!

– Постой, постой, не звони! Силком нельзя! Ты ей не муж! И я тоже! Всю жизнь ее там не продержишь! А она девка с характером! Выберется оттуда, жалобу накатает! И все всплывет!

– Черт!

– Володечка! – укоризненно произнесла Ирина Лукинична.

– Простите, тетушка! Вырвалось! Но что же делать? Ведь позор! На всю семью! Позор и разорение!

– Позор! – согласилась тетушка. – А что, если…

– Что? – тут же спросил Лаевский.

– Да нет! Не получится! Без мужа ее туда не сплавишь!

– Что ж! Муж, значит, муж! – Растерянность на лице Владимира снова сменилась решительностью. – Тетушка! Мне придется отъехать на несколько дней!

– Куда?

– Не могу сказать! Тайна!

– Государственная? – предположила Ирина Лукинична.