Шелковая тень любви (СИ)

Однако, Роман, казалось, вообще этого не заметил.

– Чтобы когда я пришел из душа, ты уже в койке лежала! Поняла? – продолжал вопить он.

– Поняла, – спокойно ответила Рита и покорно поднялась на второй этаж.

Следующим воскресным утром Роман проснулся вперед Марго. Он судорожно начал вспоминать, что вчера говорил и делал, но воспоминания приходили обрывками. Да, вчера он определенно вышел из себя, а сорвался скорее всего на Маргарите.

«Неверное, вчера опять ей нахамил, как будто она в чем-то виновата?! Что ж я за человек-то такой? Никакой сдержанности. Бедная Маргоша… Как она меня терпит? Может быть, ей завтрак приготовить? А что она обычно ест на завтрак? А ест ли она вообще? – вдруг, неожиданно для самого себя, задумался Роман, – Да, ест, конечно. Точно, как правило, что-нибудь сладкое, или бутерброд с сыром. А пьет кофе. Хоть что-то я помню. О, кажется, она уже просыпается. Точно, потягиваться начинает. С завтраком не успел. Придется извиняться словами, а это куда хуже…»

– Марго, доброе утро, – нежно прошептал Роман.

– Доброе, – улыбнулась Рита и перевернулась с правого бока на левый, дабы повернуться к нему лицом.

И тут взору Романа представился огромный, ярко-фиолетовый синяк на правом плече девушки. Роман долго и молча смотрел на кровоподтек и никак не мог понять, откуда он взялся?

«Нет, я не мог ее ударить» – промелькнуло в голове у Романа, но не спросить, откуда взялось это произведение искусства на плече девушки, он просто не мог.

– Это что я сделал? – прямо спросил Молотов.

– Вот, посмотри, у тебя синяк на всю руку, – указал Молотов.

– Не знаю… А это, наверное, о лестницу.

– Ну, ты вчера пришел несколько не в духе. Оттолкнул меня, а я упала, на лестницу. Как раз на эту руку. Ерунда, скоро пройдет. Сейчас все равно зима, все вещи с длинным рукавом, никто не заметит, – абсолютно спокойно рассуждала Рита.

– Но это не нормально. Извини меня, я не хотел… Вот, черт! Получается, я не сдержал слово. Я же обещал никогда не поднимать на тебя руку, а что выходит? Ты же ни в чем не виновата… Маргоша, прости, прости, пожалуйста, мне так стыдно, мне очень стыдно, – жалобно просил прощения Роман, буквально через каждое слово целуя ее синяк.

– Ром, я не в обиде. Правда, – улыбнулась Рита. Какая разница, что он говорит или делает, меньше, чем через год, в ее жизни его уже не будет, а значит, он уже никогда не ударит ее, ни случайно, ни нарочно.

– Проси, что хочешь, я готов загладить свою вину. Хочешь колечко? Нет? А сережки? Нет? Может быть подвеску? Или новый телефон? Или может быть машину? А? – с азартом и блеском в глазах перечислял возможные варианты его «прощения» Роман, – А может быть яхту хочешь?

– Ром, успокойся. Что ты как ненормальный? Ничего мне не надо. У меня все есть.