Тень прошлого

И сейчас как раз было утро, без четверти восемь. Билл положил трубку пятью минутами раньше.

– Билл, ты не можешь просто уехать. Ты это знаешь.

– Я должен, – ответил он. У дальней стены стоял буфет. Билл подошел к нему, взял с верхней полки бутылку «Гленфиддика» [59], налил в стакан. Часть выплеснулась мимо. – Черт, – пробормотал он.

– Кто тебе звонил? Чего ты боишься, Билл?

– Я не боюсь.

– Да? У тебя всегда так дрожат руки? Ты всегда начинаешь пить до завтрака?

Он вернулся к креслу, полы халата обвивали щиколотки, сел. Попытался улыбнуться, но получалось не очень, и он решил обойтись без улыбки.

В телевизоре диктор Би-би-си как раз заканчивал выдавать утреннюю порцию плохих новостей, прежде чем перейти к результатам вчерашних футбольных матчей. По прибытии в маленькую пригородную деревушку Флит за месяц до начала съемок их восхитил технический уровень английского телевидения – на экране хорошего цветного телевизора «Пай» все выглядело как живое, так и хотелось шагнуть внутрь. «Больше строк или что-то в этом роде», – заметил тогда Билл. «Я не знаю, в чем дело, но это здорово», – ответила Одра. Но потом выяснилось, что большую часть эфирного времени занимают американские шоу, телесериалы вроде «Далласа» и бесконечные спортивные трансляции, от неведомых ранее и скучных (чемпионат по дартсу, все участники которого выглядели как заторможенные борцы сумо) до просто скучных (британский футбол оставлял желать лучшего, крикет был еще хуже).

– В последнее время я много думал о доме. – Билл отхлебнул из стакана.

– О доме? – На ее лице отразилось столь искреннее недоумение, что он рассмеялся.

– Бедная Одра! Уже чуть ли не одиннадцать лет, как вышла за парня, и ничегошеньки о нем не знаешь. Что ты об этом знаешь? – Он вновь рассмеялся и осушил стакан. Смех этот совершенно ей не понравился, как и стакан виски до завтрака в его руке. Смех этот больше напоминал вопль боли. – Интересно, а у остальных есть мужья или жены, которые тоже только что выяснили, сколь мало они знают. Наверное, есть.

– Билли, я знаю, что люблю тебя, – ответила она. – Одиннадцати лет для этого хватило.

– Я знаю. – Он ей улыбнулся, и в улыбке читались нежность, усталость и страх.

– Пожалуйста. Пожалуйста, скажи мне, что все это значит."

"Она смотрела на него восхитительными серыми глазами, сидя в обшарпанном кресле арендованного дома с поджатыми под себя и прикрытыми подолом ночной рубашки ногами, женщина, которую он полюбил, на которой женился и любил по-прежнему. Он попытался глубже заглянуть ей в глаза, чтобы увидеть, что она знала. Попытался представить все это как историю. Он мог, но прекрасно понимал, что продать такую историю не удастся.

Бедный мальчик из штата Мэн поступает в университет, получив стипендию.