Тень прошлого

Но ей пришлось ухватиться за ручку двери, потому что облегчение прокатилось пугающе сильной волной. До этого момента она и не подозревала, до какой степени уверовала, что сходит с ума, что у нее галлюцинации или что-то еще.

– И твои мать с отцом ничего не видели? – удивился Бен. Прикоснулся к пятну крови, засохшей на раковине, убрал руку, вытер о подол рубашки. – Оосподи-суси!

– Не знаю, как я вообще смогу входить сюда, – пожаловалась Беверли. – Чтобы помыться, или почистить зубы, или… вы понимаете.

– Слушайте, а почему бы нам это не отчистить? – внезапно спросил Стэнли.

Беверли повернулась к нему:

– Отчистить?

– Конечно. Возможно, с обоев все не отойдет, такое ощущение, сама видишь, что они на последнем издыхании, но с остальным мы точно справимся. Тряпки у тебя есть?

– Под раковиной на кухне, – ответила Беверли. – Но моя мама спросит, куда они подевались, если мы их используем.

– У меня есть пятьдесят центов. – Стэн не отрывал глаза от крови, которая выпачкала ванную вокруг раковины. – Когда приберемся, отнесем тряпки в прачечную самообслуживания, которую видели по дороге сюда. Выстираем, высушим и вернем под раковину до прихода твоих родителей.

– Мама говорит, что кровь с материи не отстирать, – запротестовал Эдди. – Она говорит, что кровь туда въедается, или что-то такое.

Бен истерично хохотнул.

– Не важно, отстирается кровь или нет. Они все равно ее не видят.

Никому не пришлось спрашивать, кого он подразумевал под «они».

– Хорошо, – кивнула Беверли. – Давайте попробуем.

8"

"Следующие полчаса все четверо чистили ванную, будто суровые эльфы, и по мере того как кровь исчезала со стен, зеркала и фаянсовой раковины, Беверли чувствовала, что на сердце становится легче и легче. Бен и Ричи оттирали зеркало и раковину, она скребла пол. Стэн занимался обоями, работал очень осторожно, пользуясь чуть влажной тряпкой. В конце концов они избавились практически от всей крови. Бен закончил тем, что выкрутил лампочку из патрона над раковиной и поставил новую, которую взял из коробки с лампочками в кладовой. Их там хватало: Элфрида Марш закупила двухгодичный запас у «Львов Дерри», когда прошлой осенью те проводили ежегодную распродажу лампочек.

Они использовали ведро Элфриды для мытья пола, ее чистящий порошок «Аякс» и много горячей воды. Воду меняли очень часто – никому не хотелось опускать в нее руки, едва она становилась бледно-розовой.

Наконец Стэнли отступил к двери, обвел ванную критическим взглядом мальчика, которого никто не учил поддерживать чистоту и порядок, потому что он с этим родился, и сказал остальным: «Думаю, это все, что мы можем сделать».