Тень победы

В благодарность за все это наше родное государство ограбило его до нитки и вышвырнуло, определив ему нищенскую пенсию. Впору идти просить милостыню.

Лидия Русланова не имела и сотой доли успеха Олега Попова. За рубежами нашей страны ее знали только в Монголии. Никаких долларов она в казну не несла. Тем более, что во время войны ни солдаты на фронте, ни раненые в госпиталях, ни работяги на военных заводах, ни колхозники на полевых станах за концерты денег не платили. Для подъема боевого духа широких народных масс концерты в своем подавляющем большинстве были бесплатными. Их организовывало наше родное государство, потом скупой государственной рукой рассчитывалось с артистами — хлебными карточками и деньгами, на которые все равно ничего купить было нельзя. Потому получить много денег артист не мог.

Но если бы и получил, то все равно во время войны народ в деньги не верил. Народ еще помнил Гражданскую войну: в ее начале на рубль гуляешь по полной программе, а очень скоро за миллион тех же рублей не купишь щепоть соли. Сегодня — деньги с орлами и коронами, а завтра — керенки, деньги Временного правительства. После них — первые коммунистические деньги со свастиками. Если кто помнит: до изобретения серпа и молота, был молот и плуг, а до них — наша родная коммунистическая свастика. Гитлер свастику потом у Ленина перенял.

Так вот, не верили люди в деньги. Сегодня они цену имеют, а завтра — инфляция. Или денежная реформа. Потому во время войны шел по стране натуральный обмен. Тот, кто умирал с голода, отдавал за хлеб все, что имел. Тот, кто распределял хлеб и сало, внезапно и стремительно богател. За деньги нельзя было купить даже корку хлеба. Потому путь Лидии Руслановой к сокровищам не мог быть вымощен ее трудовыми сбережениями. Но если предположить, что этот путь к сокровищам не был вымощен и банками с тушенкой, то тогда — чем?

Объясните мне, непонятливому, как огромные ценности из блокадного Ленинграда могли попасть во дворцы Лидии Руслановой, если за деньги они не продавались?

6.

Было у Руслановой и ее покровителя Жукова много путей к сокровищам. Вот еще один. Гитлеровцы грабили наши музеи и награбленное добро вывозили в Германию. Потом в Германию пришли освободители и награбленное ценности присвоили. Некий товарищ из «Литературной Газеты» (5 августа 1992) считает такую практику естественной: «В некоторое оправдание замечательной певицы Руслановой отмечу не только ее хороший вкус, но и то несомненное обстоятельство, что привезенные ею из Германии „132 подлинных живописных полотна“ принадлежали в своем большинстве кисти выдающихся русских художников (Репина, Левитана, Айвазовского, Шишкина и других), которые в свою очередь, вывезены нацистскими оккупантами из России и Украины».

Вот так.