Эмиграция, тень у огня

— Ну, что вы! — устало улыбнувшись, возразил он. — Это давно известный фокус. Помнится, однажды с Евстигнеевым и Гердтом мы таким вот образом почти целиком озвучили «Гамлета». Вот это было интересно. Кстати, в подобном варианте монолог «Быть или не быть?» несет на себе гораздо более серьезную философскую нагрузку…

…Если не ошибаюсь, в конце концов этот кадр был озвучен следующим текстом:

Дед: — Неужели ты решишься на этот поступок?

Внук: — Дедушка, вспомни свою молодость.

Камера наезжает. Из лукавого армянского глаза дедушки выкатывается густая слеза воспоминаний…

Затем известный актер удалился в обнимку с Виолеттой.

Она по нескольку раз на день исчезала куда-то с тем или другим работником искусства. Ненадолго.

— Пойдем покурим, — предлагала она, и минут через двадцать возвращалась как после курорта — отдохнувшая, посвежевшая…

— Ах, — светло вздыхала она, закуривая. — Какой дивный роман когда-то был у нас с Мишей (Сашей, Фимой, Юрой)…

Казалось, на «Узбекфильм» она приехала, как возвращаются в родные места — встретиться с еще живыми друзьями детства, вспомнить былое времечко, отметить встречу. И отмечала. Своеобразно.

Вдруг возникал в конце коридора какой-нибудь киношный ковбой — ассистент или оператор, режиссер или актер. Они с Виолеттой бросались друг к другу — ах, ох, давно ли, надолго ли?

— Пойдем покурим, — предлагала Виолетта.

Вернувшись минут через двадцать, щелкала зажигалкой и произносила мечтательно, одним уголком рта, не занятым сигаретой:

— Ах, какой нежный роман был у нас с Кирюшей лет восемь назад…

Спустя три дня напряженной работы Виолетты над укладкой текста я спросила Фаню Моисеевну:

— Слушайте, а сколько, собственно, годков этому дитяте?

— Ну, как вам сказать… Вот уже лет двадцать я работаю на «Узбекфильме», и… — Она задумалась, что-то прикидывая в уме. — …все эти годы всех нас укладывает Виолетта.

Весь укладочный период работы над фильмом прошел под знаком оленьих драк за Виолетту. Я не говорю о мелких потасовках между мальчиками-ассистентами, осветителями, гримерами; о странном пятипалом синяке, украсившем в эти дни физиономию главного редактора «Узбекфильма»; о мордобое, учиненном Маратиком двум каким-то вполне почтенным пожилым актерам, приглашенным на съемки фильма о борьбе узбекского народа с басмачами… Да я и не упомню всех этих перипетий, потому что все чаще уклонялась от посещений киностудии. Но вот обрывок странного разговора между Анжелой и Фаней Моисеевной помню:

— А я вам сто раз говорила: три дня — и точка. И ни минутой дольше. Многолетний опыт подсказывает.

— Но, Фаня, у меня такой сплоченный коллектив!"

"На поверку самым слабым звеном в нашем сплоченном коллективе оказалась парочка старинных друзей.