Тень невидимки

Какая жалость…

Эх, ребята, ну не жлобы вы тут все? Как можно презренный металл больше Родины любить? Ведь пришли вы сюда, пришли, хотя права не имели рожи свои секретные светить и уж тем более принимать подарки из чужих рук! Но не совладали с собой, жадность вас обуяла, захотелось цацки на халяву урвать! Притащились, а вам тряпки на шнурках… Ладно, получите вы свои тридцать сребреников.

— И еще я хотеть вручить для память маленький сувенир, — сказал посланник султана. — Вот эти перстни.

И все привстали, притиснулись и выдохнули, потому что перстни были золотые и с бриллиантами. Ух ты!.. И всем сразу стало хорошо. И все расслабились, потому что посчитали, что пришли сюда не зря.

Хотя — зря! Лучше бы им было сюда не приходить, потому что бесплатный сыр — он только в мышеловках. Равно как и дармовые перстни на пальцах…

* * *Прощание было кратким.

— Молодец, хорошо сыграл, — похвалил Резидент. — Даже я тебе поверил."

"— Талантом бог не обидел. И еще школа, — скромно потупил взгляд посланник. — Мне и не такие роли приходилось играть. Я, батенька, Борьку Годунова в первых составах игрывал, да так, что зритель на галёрках рыдал! А такого растрогать — семь потов сойдет. — Он вдруг выпрямился, приподнял бровь, вперил взгляд в собеседника, словно просверлить его хотел, сказал гортанно: — Кто ты есть, червь человечий? Блоха! Как смеешь перечить государю не голосом, но ликом своим! Отвечай, смерд, покуда я тебя на кол не усадил, аки пса поганого! Ну!..

И как-то даже захотелось пасть пред ним ниц и распростершись, целуя мыски туфель, молить о прощении.

Хорош! Ничего не скажешь. На таком фоне всяк будет невидимкой, лицо которого, как ни напрягайся, после не вспомнишь. Не должны вспомнить! Да и незачем вспоминать. Зритель обращает внимание на главных героев, а не на подыгрывающих им загримированных статистов.

— Этот материал мне хорошо знаком, — похвастался актер. — Я в ихних треклятых песках пять лет без паспорта отираюсь! Я их как бородавку на своей руке изучил, инородцев этих. Что султан — так, видимость одна! Куда там ему до Бориса нашего или Петрухи Первого! Кишка тонка! Но вы тоже хороши, очень убедительно дорожку раскатывали. Кто у вас были преподаватели?

Да уж были! Так заставляли в роль вживаться, что сам себя забудешь!

— Без школы я. Самоучка. Как-то так само собой получилось…

— Не скажите, я вижу талант! Меня не обмануть. Конечно, не МХТ, но школа имеет место быть…

Вот привязался. Опасный контингент эти актеры. Логики нет, но интуиция… Сколько раз зарекался с ними связываться, но кто другой такое изобразит?

— Мы бы неплохой дуэт могли составить, — поощрительно похлопал актер Резидента по плечу. — Право слово! Я — Моцарт, вы — Сальери! А? Может, мне тряхнуть стариной?

— Не надо ничем трясти.