Тень невидимки

Дверь на чердак была загодя выломана. Шагнули внутрь. На чердаке пахло пылью и голубями.

— Мы пришли.

Резидент встал на заранее расстеленный полиэтилен. Беглец заметил это, усмехнулся криво. Наверное, он не так представлял уход. И уж точно не в таком интерьере.

— Я закурю?

Окурки вписывались в сценарий.

— Валяй.

Дым потянулся к слуховому окну.

— Ты не боишься, что я сейчас сбегу?

— Нет, — покачал головой Резидент. — Ты уже убегал. Что толку? Избавишься от меня, придет следующий. За ним другой. Ты лишь усугубишь свою вину и наказание.

Это так. И наказание понесет не только он — все! Сигарета потухла. Упала под ноги.

— Теперь записка. — Резидент протянул бумагу и ручку.

Беглец что-то написал на бумажке.

Резидент подал ему старую, найденную здесь же, на чердаке, веревку. По крайней мере, так должно было решить следствие.

— Сам сможешь?

Беглец перекинул веревку через стропила, завязал. Свободный конец стянул петлей.

— Вон ящик. — И ящичек здесь случайно оказался.

Встал на ящик из-под овощей. Примерился. Примерил петлю. Замер. И всё же не удержался, спросил:

— С ними всё будет в порядке?

Объяснять с кем — не требовалось.

— Не знаю, — честно ответил Резидент. — Но я передам, что ты ушел чисто. Это всё, что я могу сделать.

— Ты будешь смотреть?

— Буду!

Резидент должен был наблюдать. До конца.

— Дерьмовая у нас служба, — сказал беглец. — И жизнь…

Резидент молчал. Он смотрел. Ждал.

Беглец пнул по ящику. Тот отлетел на полметра. Тело просело, натянув веревку, мыски ног заскребли по насыпанному шлаку, но опоры не нашли. Ноги беглеца дергались, цепляясь и чертя ломаные линии. Но недолго. Тело вытянулось, расслабилось и обвисло.

Резидент для верности выждал еще несколько минут. Теперь всё. Точно всё… Больше здесь делать было нечего. Он огляделся, встал на старую, брошенную дверь, собрал, свернул полиэтилен. Оставить следы он не боялся, так как заранее всё здесь подготовил. И потом, пока покойника обнаружат, пройдет три-четыре дня — все запахи выветрятся, все следы исчезнут. Да и кто будет всерьез это дело расследовать, когда всё так очевидно: проигрался, не совладал с собой, поддался минутной слабости, позвонил семье, написал предсмертную записку и повесился на случайно найденной здесь же веревке.

Дело было сделано."

"Раньше он наследил, но теперь прибрал за собой. Он исполнил свою миссию и мог возвращаться. Некуда ему теперь идти, нет дома, нет адреса и пристанища. Теперь он возвращается в строй. В свою Организацию. Его долго не тревожили, но теперь позвали, и он не смог отказать. И никто не смог бы. Он встал в строй! А кто не пожелал, того уже нет. И это единственная возможная для них альтернатива. Без вариантов!

Часть вторая

Трамвай был пуст.