Тень невидимки

Никто не может знать, сколько в Регионе людей Конторы, сколько Резидентов и сколько «консервов». Меньше всего может знать он — связник. Потому что его должность — самая низшая в иерархии. Он самый маленький, от него ничего не зависит — винтик. Шпунтик. И… слава богу! От кого мало зависит, тот меньше за всё отвечает. И потому, хочется надеяться, дольше живет.

Прощай, Регион…

Здравствуй, Регион!

* * *Сообщение на сайте объявлений… Рекламные щиты… Изделие номер… Звонок… Ответный звонок… Встреча у черта на рогах, где ни одна собака даже случайно… С глазу на глаз. Без свидетелей. Но всё равно — с проработанной легендой.

— Ну, здравствуй…

И типичные вопросы, заданные вслух. Очень спокойно:

— В связи с чем сбор?

И заданные самому себе. Почти криком: «Почему именно я?! Почему теперь?! Почему?!»

И привычные, до оскомины, ответы. Вслух:

— Не знаю. Я лишь выполняю приказ.

И про себя… Про себя! «Потому что меня — так же! Без предупреждения. И мне тоже пришлось! Чем ты лучше?! Ты такой же…»

— Тебе надлежит отправиться в Регион…

«Без вариантов… А если надумаешь искать варианты, то… Потому, что один уже искал. И нашел! И подставил! А ты не должен! Не может быть второго прокола, чего бы это ни стоило. Вот тебе! И тем, кто рядом с тобой!».

— Если ты… То знаешь законы…

«Знает! Не может не знать».

— Да, знаю. Но вряд ли пригожусь. У меня здоровье. И возраст…

«Да, возраст и, наверное, здоровье. И хочется его пожалеть и отпустить. С богом. Но только жалеть придется за свой счет. А вот пожалеют ли тебя? Навряд ли…»

— Хорошо, я подумаю.

«”Подумаю” — это в лексиконе их организации что-то новенькое. Нет, так не пойдет…»

— Ладно, подумай. Хорошенько подумай!

* * *Был вечер. Еще не поздний. И фонари светили. И место было вполне людное. И полиция была в двух шагах. И ничто не предвещало беды. Но так бывает — ничто не предвещает беды, а она приходит. Без стука. И не ко всем, а к единственной, выбранной судьбой, жертве.

— Эй, пацан, стой!

Пацан остановился. Три неясные фигуры торчали в подворотне.

— Слышь, ты, не боись, мы только спросить.

Три темные фигуры приблизились, обступили, дыхнули в лицо перегаром. Потому что должны были дыхнуть перегаром.

— Закурить есть?

— Я не курю.

— Слышь ты, он еще и не курит. Блин! Правильный весь из себя, чудачок. Отличник, поди?

Пацан напрягся, испуганно оглянулся по сторонам. Парни подтолкнули его в тень подворотни.

— Да ладно ты, не дрейфь, никто тебя не тронет. Сдался ты нам…

Хотя сдался. И именно он.

— Если закурить нет, деньги давай. Мы сами купим. Слышь? Бабки-то у тебя имеются?

Деньги у пацана были. Немного, на школьный обед. И он их, конечно, отдал.

— Тю, — расстроились хулиганы. — Чё так мало? Гони еще.

— У меня больше нет.