Тень моей хозяйки

Я с интересом поглотила новую информацию. Значит, вот почему Мартейн Фоули рассердился, когда Адриана купила меня! Он пытается продвинуть в Магистрат новые идеи, а само моё присутствие в доме Фоули может повредить всем его стараниям.

Впрочем, Вере быстро надоело обсуждать столь серьёзные вопросы. Когда мы закончили работу и уселись на ступеньках веранды под кустом, чтобы выпить чаю, Вера пододвинулась поближе и подмигнула мне:

— Ну, рассказывай, чего нового услышала в доме? От меня теперь толку мало, в курятнике-то одни перья да говно, никаких новостей! Студента-то, Рида, не вышвырнул ещё господин?

— За что же его вышвыривать? Он вроде прилично себя ведёт, — удивилась я.

— Даже слишком. Но все слуги знают, как наша Адриана ему нравится. Он бы ей, может, песни пел под балконом, если бы она не была женой советника!

Мне было неловко обсуждать личную жизнь хозяйки, но сдерживаться было ещё труднее. Любопытство жгло меня огнём.

— А что же госпожа Адриана? — шёпотом спросила я.

— А ничего! Студент ей этот даром не нужен, она мужа-то еле терпит. Чуть что — убегает в своё Междумирье к демонам, лишь бы от него подальше. Никто ей не мил, кроме чудищ сумрачных.

Вера глубоко вздохнула. Было видно, что причуды хозяйки-призывательницы ей никогда не понять, она просто излагала мне всё, что знала сама.

— Что же, госпожа совсем не любит мужа? Зачем же она вышла за него?

— Ох, видать, ничего ты не знаешь о призывателях, Эли! Она же из Веллирии сбежала. Господин Фоули увёз её оттуда чуть ли не силой, жизнь ей спас. За ней там Инквизиция охотилась… хотели поймать и на костре сжечь, вот так-то. Вот она и согласилась стать его женой. В благодарность, значит, за спасение.

— Из чувства долга?

У меня кольнуло в груди. Сейчас, когда загадка почти разрешилась, я оказалась не готова услышать правду. Милая и добрая Адриана не смогла отказать влиятельному советнику и вынуждена теперь жить на его острове, как в золочёной клетке. И обратной дороги у неё нет.

— Откуда мне знать, долг там или ещё что. Может, и задолжала она ему за хлопоты, а отдать было нечем, вот и отдала… себя саму. А теперь хорошо если раз в месяц впустит его к себе в спальню, а то и совсем не пускает. А он ходит, злится, но любовницу себе не берёт.

— Любит жену?

— Ага. Вот ещё одна проблема ристократов — любовь. Тоже ведь навроде хвантазии. Руками не потрогать, глазами не увидеть! Сами себе беды создают. А могли бы жить припеваючи и детишек воспитывать.

Тут Вера подпрыгнула на ступеньке и уставилась на меня так, словно её ужалила огромная оса.

— Ах, а про детишек-то я тебе и не рассказала! Жуткая была история…

Глаза её округлились, и я немного испугалась. Вера огляделась по сторонам, схватила меня за руку и потащила за собой по дорожке между кустами гибискуса.