Тень моей хозяйки

Если хочешь знать, твой муженёк с неё глаз не сводит!

Тень снова рассмеялась нездешним, потусторонним смехом, от которого у нормального человека побежали бы мурашки. Но я знала, что Адриана на моей стороне, что она не будет слушать чужачку, которая вознамерилась стать хозяйкой на Асфе. Я с радостью смотрела, как госпожа Блом улепётывает прочь, и надеялась, что теперь-то мы с Адрианой сможем спокойно поговорить. И я попытаюсь рассказать ей о чувствах Роберта и убедить остановить эксперимент, но…

Смех тени становился всё тише и тише. Образ таял в предвечерней золотистой дымке.

— Госпожа Адриана! Нам нужно…

— Не сегодня, Эли, — прошелестела она на прощание. — Время истекло. Возьми брошь и береги себя.

Я подобрала украшение и прижала его к сердцу. Какая же я глупая! Вместо того, чтобы исполнить поручение некроманта, я наслаждалась расправой над крысищей Блом, а драгоценное время утекало. Мне было так радостно, что хозяйка отомстила за меня злой наставнице, а теперь стало так пусто и одиноко! Не в силах справиться с нахлынувшим разочарованием, я опустилась на скамейку и горько расплакалась.

* * *"

"Я долго не решалась вернуться в дом. Можно было предположить, что мистресс Блом наговорила обо мне Мартейну. Наверняка сказала, что обгоревший наряд и подпорченная причёска — это моих неумелых рук дело, хотя для опытного мага не составляло труда отличить результат воздействия стихийного пламени от сумрачного. На душе было неспокойно, я терзалась противоположными чувствами, и мне совсем не к кому было обратиться.

В последнее время я стала испытывать слишком уж много непозволительных для рабыни эмоций, не говоря уж о том, что я выучилась смотреть господам в глаза и дерзить. Самое гадкое — я уже не могла остановиться. Куда подевалась та безмолвная, покорная Элинея, которую вырастил на каменном острове строгий магистр Гедрис? Испарилась. Превратилась в злобную нахалку, которой доставляет удовольствие глядеть на то, как благородная госпожа с воплями кувыркается в крапиве. «Но она ведь заслужила это, заслужила!» — твердил мне внутренний голос.

Как будто невольница имела право решать, кто и что заслужил!

К моему удивлению, мистресс Блом никуда не делась из дома советника Фоули. Она спустилась к ужину как ни в чём не бывало: в новом платье и с безупречным пучком на голове. Тонкие губы её были, как всегда, ярко обведены, но на этот раз не алым, а розовым. Щёки покрывали пудра и румяна — и ни крошечки, ни капли сажи нигде не было заметно. Что она задумала?

Я накрыла на стол и, как обычно, выскользнула наружу, оставив дверь чуть неприкрытой.

— Что-то случилось, Инис? — первым заговорил Мартейн.

— Да, мой дорогой, случилось, — дрогнувшим голосом произнесла она. — Случилось то, что я узнала твою тайну.